— Ну как? — спросил Филипп. — Получилось?
Я слабо улыбнулась и поцеловала его в губы.
День прошел, как в тумане.
Сразу после нашего разговора в дом один за другим пошли обещанные риелтором покупатели. В общей сложности Суворина посетили десять человек, шестеро из которых оказались членами одной семьи.
Заколдованного Агафона пришлось вынуть из-под елки и спрятать в чулане — его дважды пытались разорвать на части любопытные дети, и один раз едва не унесла с собой ушлая проворная старушка.
Суворин действовал, будто на автомате. Он натянуто улыбался, одними и теми же словами рассказывал гостям о коттедже, однако думал явно о чем-то своем.
Я в этот раз не стала прятаться в спальне, и ходила по дому вместе с Филиппом. При этом мои мысли тоже были далеки от коммерческих сделок. После снятия тюремных чар в груди появилось ощущение сжатой пружины. Никакой легкости, никакого ликования. Наоборот, впечатление, будто я связана по рукам и ногам сильнее, чем раньше.
Что бы я ни говорила Суворину, Милослав так просто о нем не забудет. Если Усынич поверил в наш роман, он может и дальше подсылать к нему убийц. Деактивировав артефакт, мы сделали только полдела. Теперь нужно придумать, как окончательно избавиться от нависшего над Филиппом меча.
А еще сообщить Милославу, что тюремные чары меня больше не связывают.
Когда последний посетитель покинул коттедж, я забрала у Суворина перстень и вынесла его во двор вместе с заколдованным котом. Филипп хотел пойти на улицу следом за мной, но я уговорила его остаться дома. На всякий случай.
Я поставила Агафона на расчищенную от снега дорожку, вернула ему прежний вид и вложила в руку тюремное кольцо.
— Передай это первому министру. Скажи, чары сняты, но Виринея Вороновна просит еще несколько дней на раздумья.
— На раздумья о чем? — уточнил маг, настороженно глядя на меня из-под густых бровей. Моя неожиданная сговорчивость явно показалась ему подозрительной.
— Он знает, о чем.
Исправник кивнул, после чего создал воронку портала и поспешно в ней скрылся.
Суворина я нашла в кухне. Он сидел за столом и задумчиво вертел в руках чайную ложку.
— Послушай, Виринея, — сказал Филипп, когда я села рядом, — я тут подумал… Ты ведь каждый день общаешься с братом. Вы переговариваетесь через границу миров, и даже способны видеть друг друга. Быть может, ты изготовишь такой переговорник и для меня?
— Зачем он тебе? — удивилась я.
— Я хочу иметь возможность «позвонить» в Навь, чтобы узнать, как у тебя дела. Пожалуйста, не возражай. Мы оба знаем, ты туда все равно уйдешь, это дело времени. Уже завтра может случиться форс-мажор, который поставит тот самый «вопрос жизни и смерти», и ты немедленно отправишься на родину. Когда это случится, мне хотелось бы знать, благополучно ли ты добралась, и вообще жива ли ты и здорова.
Несколько секунд я рассматривала его серьезное лицо, а потом покачала головой.
— К сожалению, это невозможно. Мы с братом общаемся не при помощи артефактов, а исключительно магически. Нашим переговорником может стать любая отражающая поверхность — зеркало, вода, даже хорошо начищенная кастрюля. Но для этого оба собеседника должны быть чародеями: один, чтобы отправить сигнал, второй, чтобы его принять. Ты, к сожалению, не чародей.
— И что же делать?
— Ну, — я задумчиво почесала переносицу, — обо мне можно узнать через другого человека. Например, через Арину Арсентьевну.
— Кто это?
— Хранительница портала, соединяющего Землю и Навь. Несколько дней назад я рассказывала тебе о таких колдунах. Арина живет на границе миров, и может быстро выяснить, что где происходит.
— На границе миров… — медленно произнес Суворин. — Как Баба Яга, что ли?
— Баба Яга?.. А, еще один ваш сказочный персонаж?
— Да. Это старушка, которая живет в избе на курных ногах, и охраняет переход между миром людей и миром мертвых. Очень строгая особа, кого попало в параллельную реальность не пускает. Но с ней можно договориться. По крайней мере, Иванам царевичам это всегда удавалось.
— Арина Арсентьевна приходится мне дальней родственницей. Она не откажет тебе в информации.
— Как мне ее найти? Это, наверное, очень сложно?