Правильно. Такой меня Филипп никогда не видел. Он привык наблюдать рядом с собой тихую девушку в скромном фартуке, которая хлопочет у плиты и рассказывает истории об удивительной сказочной стране. Кто бы мог подумать, что эта девушка может бить кнутами незнакомых мужчин?
— Страшно? — негромко спросила я. — Смотри внимательно, Филипп. Смотри и запоминай. Я сейчас настоящая.
— Нет, — Суворин немного помедлил, а потом шагнул ко мне. — Ты сейчас испуганная и взволнованная. Что ты сделала с этим несчастным, Виринея?
— Наложила на него заклятье стазиса. Это как сонное оцепенение.
— Но зачем?
— Надо подумать, что с ним делать дальше. В человеческом облике он занял бы много места, а еще его пришлось бы кормить. Пойдем в дом, на улице очень холодно.
Из прихожей я сразу отправилась в гостиную, Суворин молча последовал за мной. Бегло осмотрев комнату, я сунула застывшего кота под елку.
— Если кто-нибудь спросит, скажешь, что это чучело твоего домашнего питомца, — сказала я, поймав удивленный взгляд Филиппа. — Ну, или любимая детская игрушка. В самом деле, не в шкаф же его прятать?
— Точно не в шкаф, — согласился Суворин. — Вира, объясни, пожалуйста, что сейчас произошло? Этот человек — еще один твой соотечественник, да? Почему ты на него напала?
— Потому что он собирался напасть на тебя. Если бы ты пожал его руку, то сразу же упал бы замертво.
Взгляд Суворина стал растерянным.
— Ты… в этом уверена?
— Абсолютно.
— Но для чего ему понадобилось меня убивать? Мы ведь даже не знакомы!
— Агафон выполнял приказ. В этом смысле он человек подневольный.
Филипп сел на диван, жестом предложил мне расположиться рядом. Я уселась с другой стороны, немного помолчала, чтобы собраться с мыслями, а затем пересказала все, что сообщил мне Ярополк.
Суворин слушал очень внимательно. На моменте, где Яр повествовал Милославу о нашем романе, по его губам скользнула быстрая улыбка.
— Ну, что скажешь? — поинтересовалась у него, когда рассказ подошел к концу.
Филипп ответил не сразу.
— Что за красные веревки появились у тебя в руках, когда ты кинулась меня спасать?
Я удивленно моргнула.
— Это не веревки, а кнуты. Я делаю их из магических потоков, которые меня окружают. Только я не понимаю, причем тут они? Я ведь только что рассказала…
— Ты здорово с ними управляешься, — мечтательно улыбнулся Суворин. — Так ловко, будто они — продолжение твоих рук.
— Я училась этому много лет, — еще больше удивилась я. — Филипп, ты меня слушал? К тебе только что приходил убийца!
— Я знаю, — кивнул тот. — Просто ты такая… многогранная! Почти каждый день в тебе открываются новые черты. Знаешь, я ведь и правда сначала испугался — тогда, во дворе. А потом залюбовался. Ты двигалась настолько стремительно и изящно, будто танцевала… Я восхищен, честное слово.
Я глубоко вздохнула, потом подсела ближе и заглянула ему в лицо.
— Филипп, очнись! Сказка закончилась. Пора возвращаться в реальный мир, и он ни разу не радужный! Если Агафон не выйдет сегодня на связь с Милославом, тот поймет, что с ним что-то случилось, и пришлет сюда другого колдуна, а то и нескольких. У него поджимает время, он не может тратить его на уговоры! Пришла пора решительных действий, понимаешь? Он много лет ждал удобного момента, чтобы сесть на престол, и ни за что его не упустит. Знаешь, что в этом самое неприятное? Что тебя тоже втянули в эту грязь. Тебя! Человека, который не имеет к этой истории никакого отношения!
— Ну, почему же — не имеет? — усмехнулся Филипп. — Я удерживаю на Земле нужную ему чародейку, а значит, отношение очень даже имею. Хотя мое убийство действительно выглядело бы грубовато. Даже если бы его оформили как несчастный случай, ты бы скоро догадалась, откуда у него растут ноги. Как по мне, этот ваш Милослав здорово поспешил. Таким способом невесту к себе не расположить.
— Какую невесту, Филипп? — я брезгливо поморщилась. — Поверь, Усынич вовсе не собирается на мне жениться. Это пустые слова. Пыль в глаза. Самая обыкновенная ложь. Ему срочно нужна поддержка, поэтому он скажет что угодно, лишь бы ему помогли. Уверена, как только Милослав захватит власть, он придумает нам с братом какое-нибудь преступление и тут же отправит в объятия палачей. Усынич не дурак, поэтому прекрасно понимает: мы никогда не простим ему смерти отца и не станем настоящими союзниками. Зачем держать рядом с собой таких неблагонадежных людей? Сговор наших родителей действительно никто не разрывал, однако это вовсе не обязывает нас жениться. Милослав мог отменить его в одно мгновение, выбрать другую невесту и преспокойно с ней обвенчаться. Если он этого не сделал, значит, все это время имел на меня серьезные планы. Ни за что не поверю, что, ожидая моего возвращения, он тридцать три года соблюдал целибат.
— Согласен, — кивнул Суворин. — Но ты, кажется, хотела решить, что делать с Агафоном. У меня есть предложение: давай просто его отпустим.