— Ты сама их сделала? — поинтересовался тот, рассматривая подарок.
— Да.
— Они очень красивые, спасибо. На какой срок они рассчитаны? На всю жизнь?
— К сожалению, нет. Браслеты одноразовые. Зато их два, а значит, они могут дважды спасти тебя от смертельной опасности.
— Здорово… Только знаешь, смертельные опасности мне пока ни разу не грозили.
— А как же кусок льда, который сегодня чуть не размозжил твою голову?
— Я про него уже позабыл, — усмехнулся Суворин. — Думаешь, сосульки теперь будут падать на меня постоянно?
Я слабо улыбнулась и развела руками.
Ночь прошла спокойно. Несколько раз я просыпалась: мне чудилось, будто кто-то ходит на улице у забора, или летает над домом, громко хлопая крыльями. Сигнализация, между тем, молчала, а из комнаты Суворина доносилось мирное похрапывание.
Утром я обошла двор, чтобы проверить состояние чар. Они были такими же, как и вчера. Никто не пытался их взломать или каким-нибудь образом повредить. За калиткой тоже не было ничего подозрительного. Судя по следам, мимо нашего дома проходили соседи, которые спешили на автобусную остановку.
Впрочем, кое-что мое внимание все-таки привлекло. Среди цепочки знакомых следов я заметила полустертые отпечатки кошачьих лап.
Это выглядело подозрительно. Бродячие коты в нашем районе не водились, а домашних хозяева берегли и на прогулки не отпускали. Мне сразу вспомнилась мохнатая кошка, которая отскочила от края крыши после падения той злополучной ледяной глыбы.
Домой я вернулась с намерением после завтрака снова выйти на улицу и выставить за забором смешанный контур ловчих и сигнальных чар. Суворину о возможной опасности решила не говорить, чтобы не пугать его раньше времени. С аппетитом уплетая приготовленные им домашние вафли, размышляла, как лучше уговорить Филиппа провести этот день дома.
Когда же завтрак был съеден, а грязная посуда отправлена в мойку, Суворин вдруг заявил:
— Совсем забыл тебе сказать. Риелтор пообещал прислать к нам очередную толпу покупателей. Сегодня мы весь день будем принимать гостей.
Я хотела ответить, что гостей будет принимать только он, так как я в этом балагане принимать участие по-прежнему не желаю, но не успела. Из прихожей донеслась заливистая трель беспроводного звонка — судя по всему, у калитки уже стоял первый посетитель. Филипп побежал его встречать.
Я же принялась мыть посуду.
На улице хлопнула створка ворот, после чего послышались голоса.
Гость оказался мужчиной. В дом заходить он не спешил, поэтому Суворин вышел к нему сам. Обменявшись приветствиями, они тут же принялись обсуждать фундамент, крыльцо и стеклопакеты.
В их разговоре не было ничего интересного. Я поставила в сушку последнюю тарелку, выключила воду — и застыла. Меня неожиданно пронзило предчувствие надвигающейся беды, точно такое же, как вчера утром на Липовом бульваре.
Не раздумывая ни секунды, я распахнула кухонное окно и выпрыгнула через него на улицу. Как раз, чтобы увидеть, как улыбающийся Филипп протягивает руку высокому темноволосому незнакомцу.
Мы отреагировали одновременно — я и один из его обережных браслетов. Воздух пронзили две вспышки: красная — от моего магического кнута и серебристая — от высвободившейся защитной магии. Незнакомец взвыл и навзничь повалился в сугроб. Красная плеть тут же обмотала его с ног до головы.
Я в одно мгновение оказалась рядом с Сувориным, оттолкнула его к крыльцу, после чего дернула плеть, и незнакомец, вспарывая снег, рывком подъехал ко мне.
Он был худым, как палка, с густыми темными бровями и жидкой козлиной бороденкой. Судя по его ошарашенному взгляду, столь быстрого отпора он не ожидал.
Увидев меня, мужчина дернулся, а на его шее что-то блеснуло.
Я рывком расстегнула ворот его куртки и увидела круглый металлический кулон с изображением мохнатой кошки.
Оборотный артефакт.
— В образе кота ты выглядел гораздо симпатичнее, — прошипела я, глядя ему в лицо сверху вниз. — Милослав Усынич будет тобой недоволен. Очень недоволен.
Мужчина злобно сверкнул глазами и рвано выдохнул.
— Виринея! — крикнул из-за моей спины Филипп. — Что ты делаешь?!