— Хотелось бы тебе стать царицей, Виринея?
— Нет, — я покачала головой. — Не хотелось бы ни в коем случае.
— Вот и прекрасно, — кивнул Ярополк. — А раз так, придерживаемся прежнего плана. Ты расправляюсь с Усыничем, а ты ждешь меня на Земле. Я его угроз не боюсь, и ты не бойся, сестрица. Договорились?
Глава 7
Что может быть страшнее беды? Без сомнения, ее ожидание. Когда день бежит своей чередой, привычные дела сменяют друг друга в налаженной скучной последовательности, внешне не происходит ничего плохого, однако в груди сидит холодный осколок предчувствия неприятности. Ты поминутно прислушиваешься к тишине. Всякий шорох, стук или жест заставляют вздрагивать в беспокойной уверенности — все, началось! А потом разочарованно выдыхать: нет, все хорошо. Все пока хорошо…
Это всегда меня раздражало. Право, лучше сразу встретить проблему лицом к лицу, чем ждать, когда она соблаговолит к тебе пожаловать
С того момента, как Ярополк вернулся в Навь, ожидание беды точило мои нервы, как голодный жук-короед. Оно не давало мне нормально спать и отпускало, лишь когда рядом появлялся Филипп Суворин.
Последний разговор с братом увеличил жука до размеров скорпиона.
Выслушав Ярополка, я решила, что если Милослав в чем-то и слукавил, то хитрости в его речах было не много. Надо полагать, царем он решил стать давно, шел к своей цели неторопливо, аккуратно, продумывая каждый шаг. Если он считает, будто нынешний момент для смены власти самый удачный, значит, сделает все возможное, чтобы все-таки занять желанное место.
По словам Ярополка, в рассказе Усынича был еще один эпизод, зацепивший своей неправдоподобностью.
— Он говорил, чародейский круг фактически находится на его стороне, — сказал мне брат. — Половина магов его поддерживает, половина молчит. Мне теперь любопытно, как соотнести с этим слова Вилерада Тимофеевича? Он заходил ко мне на днях, помнишь? Старый колдун говорил о Милославе без почтения, было видно, что министр его раздражает. Вилерад явно надеялся настроить меня против него.
— И что ты об этом думаешь?
— Я думаю, в царском тереме гораздо веселее, чем кажется. Про ближний круг Усынич знатно приврал. Быть может, одна половина его и правда поддерживает, но другая наверняка что-то замышляет. Милослав либо ничего об этом не знает, или знает, но умалчивает. Сдается мне, сестрица, твоя помощь ему нужна не только для того, чтобы уничтожить драконов, но и чтобы обуздать колдунов. После встречи с Усыничем я отправил Вилераду письмецо с предложением увидеться и поговорить.
— Он ответил?
— Незамедлительно. Пообещал завтра со мной отобедать и обсудить все, что я пожелаю ему сказать.
— А что ты скажешь Милославу о нашей беседе?
Ярополк пожал плечами.
— Скажу, что изложил тебе его планы в самом подробнейшем виде. Ты их внимательно выслушала и решила хорошенько обдумать. Годится такой ответ?
Я согласно кивнула.
Попрощавшись с братом, еще немного посидела у зеркала, после чего тихонько вышла из комнаты. Суворин гремел в кухне посудой.
Я юркнула в прихожую, накинула на плечи куртку, а поверх нее — полог невидимости, после чего вышла на крыльцо.
Я не стала ругать Ярополка за выдумку о моих отношениях с Филиппом, однако реакция Милослава заставила меня задуматься. Что он имел в виду, когда сказал, что разберется и с чарами, и с Сувориным?
Невольно вспомнилась огромная сосулька, которая сегодня едва не обрушилась Филиппу на голову. Уже тогда ее прицельный полет показался мне странным, а теперь появилась уверенность: она сорвалась с крыши не сама по себе.
Если сопоставить время, получается, что ледяная глыба полетела в Суворина через несколько часов после того, как Яр и Милослав прогулялись в Геромоновых садах. Усынич как раз мог вернуться во дворец и приказать кому-нибудь из колдунов отправиться на Землю, дабы устроить моему хозяину несчастный случай.
А что? Люди — создания хрупкие, могут умереть от чего угодно. Главное, чтобы это произошло быстро, внезапно и не вызвало никаких подозрений.
Если я права, значит, на Суворина будет совершено еще одно покушение. Или не одно, а несколько. Например, ему в голову может прилететь кирпич. Или его может сбить машина. Он способен сгореть во время пожара, задохнуться во сне, отравиться испорченным кофе или булочкой из своей любимой кофейни.
Милославу надо доставить меня в Навь как можно скорее. Значит, и мне нужно действовать незамедлительно.
Я прошла по периметру двора и выставила вдоль забора сигнальные чары. Кружево заклятья выплетала таким образом, чтобы неприятель, вздумавший пробраться во двор, не услышал никаких подозрительных звуков, зато в доме сигнализация разбудила бы даже покойника. После этого пробежала по отмостке коттеджа и окружила его ловчими заклинаниями. Если посланник Усынича сумеет обмануть сигнализацию, в ловчих чарах он запутается, как муха в паутине.
Вернувшись в дом, я снова заперлась в своей комнате. Суворин дважды звал меня пить чай, и дважды я отвечала, что приду к нему позже. В конечном итоге я вышла из спальни через два часа и вынесла с собой два тонких браслета, сплетенных из черных и коричневых шнурков.
— Это обереги, — сказала я, надевая их Филиппу на левую руку. — Носи их, не снимая. Они уберегут тебя от падающих сосулек, скользких дорожек, неуправляемых автомобилей и других неприятностей.