Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Я не знал, что сказать. Просто сидел и смотрел на него.
— Вот оно как, — тихо проговорил я.
Алкет поднялся со своего табурета и подошёл ближе. Встал у изножья кровати, опершись на спинку.
— По некоторым причинам мы не ведём своих летописей, — заговорил он негромко. — Хотя, может, когда-то они и были. Поэтому сложно сказать, что именно произошло в ущелье. И случалось ли когда такое с кем-то из Скарлингов. Но я склонен верить, что были случаи, подобные этому. Мой прадед ещё рассказывал. Когда-то, в те времена, когда Скарлинги процветали, когда мы не были разбиты на маленькие племена, мужи нашего рода могли обращаться к силе великого духа. И его рассказы об этом очень подходят под то, что с тобой произошло, Друм. Но от чего зависит эта сила, как её проявить и по какой причине мы утратили это знание… Увы, у меня нет ответов.
Он помолчал, глядя куда-то в сторону, будто видел перед собой что-то далёкое.
— Раньше мне казалось, что это байки. Но теперь думается мне, всё намного сложнее. И в свете этой информации действия легиона империи становятся хоть немного понятнее.
Друм слушал его молча, и на его морде проступало что-то новое — не только печаль, но и задумчивость. Будто он пытался вспомнить что-то.
Друм помрачнел и глухо рыкнул, но к середине фразы взял себя в лапы и заговорил спокойнее:
— У меня тоже были подобные мысли. Но кому и зачем изводить наш народ? Неужели мы чем-то прогневали императора Инирмана?
Алкет покачал головой.
— Я до конца не уверен. Но кто знает — может, это и не воля императора вовсе. Его владения настолько обширны, что я не уверен, было ли ему вообще какое-то дело до нас. Возможно, кто-то из местных феодалов решил поднять голову.
— Всё равно это не объясняет, почему с нами так поступили, — Друм снова начал закипать, но тут же выдохнул и успокоился. — Ну да ладно. Это всё уже неважно. Мы смогли уйти, и здесь этим выродкам нас не достать.
Алкет помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом добавил тихо, будто размышляя вслух:
— Хоть я и не уверен насчёт существования каких-либо мотивов со стороны императора, но если всё же это его рук дело…
Он замолчал, задумчиво уставившись в стену. Я категорически не понимал, что происходит. Вроде как они должны быть рады, что наконец могут жить, а не выживать. Но что-то в их словах было такое, от чего у меня внутри начинало скрести.
— Алкет, что-то не так? — спросил я.
— Только не говори, что… — начал Друм, но Алкет перебил его:
— Друм, как далеко мы находимся от ближайших локаций Инирмана?
Друм уставился на него, будто тот сказал что-то несусветное.
— Ты бредишь, друг. Даже Император не пойдёт на такое.
— Так сколько? — настаивал Алкет.
— Точных значений я не помню, но между нами около тысячи локаций. Да это бред. Невозможно.
— Мне очень хочется думать, что ты прав, друг мой, — медленно проговорил Алкет. — Потому как в ином случае… Он не остановится. Сколько я живу на свете, но ни разу не видел, чтобы Стальной император сдавался.
Я слушал их и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Но вместе с ней — и злость. Ну сколько можно? Мы только что вытащили этих медведей из лап смерти. Только что Друм очнулся.
— Ну давайте всё же не будем жути нагонять, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Да, я мало что знаю об этом Инирмане, но он сейчас далеко. Он ахренеть как далеко. И даже если он полезет сюда, то доберётся очень не скоро. Так, Друм?
Друм помолчал, потом кивнул.
— Дикие локации опасны даже для опытных искателей. Что уж говорить о неподготовленных к этому солдатах легиона. Да, это огромная сила, но даже им будет непросто. А потери, которые может понести император в этой кампании… Страшно представить.
— Вот и я о чём, — сказал я. — Так что времени у нас предостаточно. И без дела я сидеть не собираюсь. Всего за несколько месяцев я стал в разы сильнее, чем был раньше. Скарлинги — тоже огромная сила. И на нашей стороне система. Так что будет вам. Нет смысла ломать голову над тем, что может никогда не произойти.
Мира подошла к мужу и мягко положила лапу ему на плечо.
— Я думаю, владетель прав, — сказала она. — Не стоит сейчас думать, как всех спасти. Давайте сегодня просто порадуемся, что наш брат вернулся к нам. А завтра… — она посмотрела на меня, — с позволения владетеля, могли бы устроить небольшой праздник. Думаю, народ оценит.