— Стала бы я это все затевать? — обиделась я. — Уверена на двести процентов!
— И сколько они тут могут просидеть?
— Кто знает, сейчас, вообще-то, каникулы, чего их сюда принесло, неизвестно, — ответила я, прячась от палящего солнца в тень стены что отбрасывал придорожный магазин.
— Малая, а ты правда считаешь, что ваш цербер может мне навредить? Она настолько тварь, что готова пренебречь счастьем дочери? — поинтересовался Ден.
— Считаю. В ее представлении Марина может быть счастлива только так, как угодно ей. И с кем, кого она сама выберет, — пояснила я, не отрывая взгляда от входа в институт.
Прождав минут пятнадцать, Ден не выдержал:
— Алена, я пойду куплю воды, сейчас закипать уже начну и в прямом, и в переносном смысле. Если выйдут — я в магазине, маякнешь.
Кивнув, я прислонилась к стене, мысленно отчитывая секунды и чувствуя себя ребенком, которого мать оставила держать очередь у кассы в супермаркете. Вот уже подходит время расплачиваться, а ее все нет. И убежать нельзя, и что делать, непонятно. Теперь я разрывалась между входом в институт и выходом из магазина, молясь, чтоб Ден успел выйти к моменту появления любовничков.
Как назло, именно сейчас из института вышла мать, держа папку с документами или нотами — издалека не разобрать, и направилась в нашу сторону. Черт! Не хватало еще, чтоб она меня засекла! Ден, ну где ты застрял?
Рванув в магазин, я захлопнула дверь ровно тогда, когда мать приблизилась настолько, чтобы меня заметить. Ни о чем не подозревая, Ден беседовал с каким-то парнем, даже не обратив на меня внимание. Ну что за человек! Для него же стараюсь!
Я тронула его за плечо.
— Прости, что перебиваю, можно тебя?
Как только он повернулся, я кивком указала на стеклянную дверь, мимо которой как раз дефилировала мать. На секунду она замедлилась, и сердце ухнуло в пятки. Сейчас как зайдет… Но нет, поправила волосы, полюбовалась собой и потопала дальше.
— Твою мать… — выругался парень, и извинившись перед собеседником, обратился ко мне: — И что теперь делать?
— Надо выйти проверить, где она остановилась, — предложила я. — Если остановилась. Это точно нужно сделать не мне. Если она тебя заметит, то вряд ли что-то заподозрит.
Согласившись, парень выглянул на улицу на пару секунд и снова вернулся в магазин, отчитался:
— Она спустилась в винный магазин. Тут рядом, в подвале. Наверно, планирует вечер при свечах.
— Теперь надо выждать, когда она пойдет обратно, — предложила я и принялась рассматривать витрины с пирожными и шоколадками, чтоб не гневить продавщицу. Выбрав, я купила корзиночку с фруктами и белковым кремом. Давно мечтала снова ее отведать.
Ден оказался прав: обратно мать возвращалась, держа в руках пакет с вином, и бутылка была явно не одна. Осталось узнать, где сегодня они совьют любовное гнездышко. Выйдя первым, Ден дождался, пока она отойдет на безопасное расстояние и дал мне отмашку покидать укрытие.
— Если они пойдут на набережную, мы их потеряем, — констатировал Ден. — Там проезда нет.
— Ну, давай посмотрим, вдруг нам повезет? — не сдавалась я.
И нам повезло: мать остановилась у «Ореанды», где таксисты. Через пять минут со стоянки вырулил серый «Опель», куда она грациозно села, и машина покатила к центру города.
— Беги, мужик, — проговорил Ден, заводя мотор и добавил громче: — Брось эту гюрзу!
Я рассмеялась, сбрасывая напряжение.
Запрыгнув на байк, мы последовали за ними, свернули направо. Они что, к нам домой едут? А, нет, «Опель» притормозил у Укрсоцбанка, перекрыв выезд припаркованным, и включил аварийку. Хлопнув дверцей, Константин торопливо зашагал в отделение банка. Дену пришлось съезжать во двор и останавливаться возле кованой черной калитки — тут все дворы закрытые.
— Да когда ж они уже угомонятся? — выругался Ден. — Деловые, твари.
— Наверно, пошел снимать бабки со счета жены, — предположила я. — А потом спустит на цербера.
— Вон оно как… А кто его жена? Он что, альфонс?
— Жена — ректор, мамина лучшая подруга. Так что они друг друга стоят.
— Тьфу, дерьмо! — Ден сплюнул под ноги. — Марина знает?