Отец переваривал информацию, а после выдал:
— Знаешь, я восхищаюсь тобой, Денис. И если ты считаешь, что я не желаю себе такого зятя, ты ошибаешься. Я уверен, что ты свою клятву не нарушишь. И хватит о грустном, давайте торт есть.
Шумно выдохнув, Марина села рядом с Деном, а я, порезав торт, разложила его по блюдцам.
— А где вы будете жить? — доедая свой кусочек, папа продолжил интересоваться будущим молодых.
— Мы снимем квартиру. Мне немного накопить осталось, — доложил Ден. — Мы все равно собирались съезжаться, правда, Мариш?
Марина кивнула, ковыряя ложкой торт, она так ни кусочка и не съела.
— Мне предложили подработать ночью в клубе вышибалой. Платят нормально. Пока сезон, как раз немного подкоплю. Можно, Марина еще недельку-другую с вами перекантуется? — с осторожностью поинтересовался Ден.
— Какие вопросы? — удивился отец. — Конечно можно. Я тоже подумаю, как вам помочь.
Денис о чем-то задумался и помрачнел.
— Если не получится заработать, есть план «Б», — не дожидаясь встречного вопроса он поделился своим планом: — У меня есть коллекция пластинок и дисков, кое-что с автографами исполнителей. Я могу все продать. А еще — мотоцикл…
В его голосе было столько боли, что аж у меня заболела душа. Встав, я просипела:
— Есаул, есаул, что ж ты бросил коня. Не смей! Выкрутимся. А у меня для вас есть предсвадебный подарок. Вот.
Я вручила Марине и Дену диск «Ундервуда» с автографами.
— Только попробуй продать — прибью!
Сейчас, как никогда, мне захотелось им помочь. Чертовы деньги, неужели без вас счастья не бывает?
Глава 22
Держаться за воздух
Заметив, что я поглядываю на часы, Ден встал из-за стола и протянул папе руку.
— Все, мне пора. Скоро увидимся, спасибо за чай и душевный разговор.
— Всегда рад тебя видеть. — Папа пожал его руку и предложил: — Надо нам снова вместе сходить или в поход, или на рыбалку съездить. Пока Маришка еще может.
Притихшая Марина грустно вздохнула — все-таки тяжело ей прощаться со свободой.
Парень кивнул и направился к выходу, мы с Мариной поспешили его проводить. Выйдя за калитку, он поцеловал Марину и обратился ко мне:
— Малая, сейчас я возьму байк и через полчаса буду на месте, подойди к вещевому, чтобы у папы вопросов не возникло, куда и зачем мы рулим. Ок?
— Конечно, значит через полчаса у вещевого, — повторила я и зашла во двор, оставив влюбленных немного поворковать наедине.
Вернувшись в комнату, я села на кровать и постаралась собраться с мыслями. От напряжения грудь сдавливало, и было тяжело вдыхать. Почему столько всего ужасного, и в одно время? Проверка на прочность? Чтобы я прокачала стрессоустойчивость и умение решать проблемы? Ну была бы я хоть немного старше, а не пятнадцатилетней девочкой, все складывалось бы иначе, а так… Значит, именно так нужно мирозданию. Будем бороться. Прежде всего — с самой собой, своими комплексами и страхами. Некоторых успехов я уже добилась.
Итак, самое главное — не забыть фотоаппарат. Если у меня получится поймать любовников сегодня, то все равно фото будут готовы через день. Потому на разговор я смогу вызвать мать только послезавтра.
Противный внутренний голос, до тошноты похожий на материн, снисходительно заявил: «Размечталась, однако. Детективом себя возомнила. Сначала попробуй вычислить их, сказочница». А вот и вычислю! Не сегодня, так завтра. Весь день за ней шпионить буду, и два дня, так проще забыться и не думать об экипаже «Курска», погибающем на морском дне. Интересно, Эд погиб сразу или оказался в числе двадцати трех человек, которые заперлись в девятом отсеке и медленно умирали, не дождавшись спасения?
Передернув плечами, я переключилась с кошмарной темы на ужасную: слежку за матерью.
Так, фотик на месте. Надеть футболку и вот эти шорты с большими карманами. Влезет ли туда фотоаппарат? Я засунула «Кодак» в карман. Отлично, долго доставать не придется. Да и вообще, зачем его доставать? Пусть на руке висит, и все думают, что я — отдыхающая.
Нет сил сидеть и ждать, пойду потихоньку.
По пути я занесла хозяйке деньги за Марину. Недовольно взяв купюру, она пробормотала себе под нос, что живем на халяву, наглеем, и наше количество увеличивается с каждым днем. О, как же хотелось огрызнуться, а еще лучше врезать ей, но я сделала вид, что не расслышала.