Миллениум. Часть 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Охранники вообще в зал не смотрели, разбирались с парнями в спортивных костюмах и кепках, которые пытались пройти, но то ли платить не хотели, то ли не соответствовали дресс-коду. Первобытный встал в проходе, не впуская их и повернувшись спиной, Фантомас стоял вполоборота. Когда я проходила мимо психа, он дернулся ко мне. Завизжав и думая, что он собрался меня бить, я со всего своего испуга его как толкнула, от неожиданности он потерял равновесие и рухнул на столик. Сидевшие там три девушки с визгом вскочили и разбежались, потому что толстовка распахнулась, и вывалилась бита. Скорее даже не бита, а булава. Не дожидаясь возмездия, я в три прыжка оказалась возле охраны, схватила Фантомаса за рукав и потянула за собой, указывая в зал:

— Там! Вон он! Скорее!

Вышибалы среагировали мгновенно, ринулись к психу, который, держа биту, направился к толпе. Кто-то видел его и убегал с криками, но музыка играла так громко, что вопли терялись. Люди смотрели на сцену и не видели, что сзади них — смерть.

Псих замахнулся, но его за руку кто-то схватил, он отлетел в сторону. Это дало время охранникам, которые достали дубинки, как у ментов, и зашли психу с боков. Он завертелся, как загоняемый волк, с битой наготове, вокруг троицы освободилось пространство размером с ринг, но большинство гостей ничего не подозревало, народ продолжал веселиться.

Вместо того, чтобы кинуться на амбалов, псих поступил разумно — врезался в толпу, за ним кинулись охранники. Стоящие рядом разлетелись кеглями. Донеслись крики, люди расступились, загомонили, растекаясь по залу, и скрыли «ринг».

Таня! Надеюсь, она успела спрятаться, вон, у девушки лицо разбито. Не сильно, конечно, но губа прокушена до крови и ссадина на скуле.

На сцене музыка оборвалась на середине аккорда, и музыканты, вглядываясь в толпу, пытались понять, что происходит. Вскоре народ расступился. Два здоровенных охранника возили по полу психа. Первобытный сидел на нем верхом, второй охаживал буяна дубинкой, а тот, бешено вращая белесыми глазами, ревел:

— Фиолетовое пламя! Сожжет! На виноградниках — ядерный гигант!

Таня сама меня нашла, коснулась руки, и я вздрогнула, повернула голову и, затаив дыхание, наблюдала, как благодаря мне меняется реальность. Я спасла людей! Никто не погиб бы, но многих точно покалечило бы.

К охране подбежали двое крепких парней, и теперь уже вчетвером они скрутили ненормального и повели к выходу. Псих ещё дёргался, шипел, пытался лягаться, но шансов на побег у него не осталось. Надо же, сколько у него дурной силы!

Хлопнула дверь служебного выхода. По гудящему залу пронесся полувздох-полустон. Один из вокалистов, Макс Кучеренко (темноволосый), спустился со сцены, пожал чью-то руку, неискренне улыбнулся брошенной реплике и подошел к взволнованному администратору. Владимир остался на сцене и ждал новостей там. Макс рванул к выходу, куда увели психа. Рядом стоящая молодая женщина сказала подруге:

— Точно из дурки сбежал, она тут рядом.

— Да какой псих, наглотался чего-то, и накрыло.

Таня спросила:

— Все, концерт закончен? Сейчас приедет ОМОН и всех повяжет? Может, свалим, а?

— Да какой ОМОН, никто ведь не пострадал. Сдадут ментам — и дело в шляпе.

Взяв микрофон, ведущий радостным голосом проговорил:

— Дорогие гости! Не расходимся, получилась небольшая заминка, все обошлось! Злодей наказан, охрана у нас — просто коршуны, через несколько минут концерт продолжится. Аплодируем охране! — лучезарно улыбаясь, он захлопал, поддержали его вяло.

Заиграла фоновая музыка, зрители расселись по столикам, кто-то подошел к барной стойке снять стресс чем-то покрепче пива. Гости, что не бронировали столики, как мы с Таней, толклись на танцполе, и многие ломанулись к барной стойке снимать стресс.

Таня потянула меня за руку.

— Я в шоке! Ты это все предвидела? Вот это ты ведьма!

— Я потом тебе все расскажу, — отмахнулась от подруги я, заметив приближающегося охранника, Фантомаса. Наклонившись, он спросил на удивление тихим и интеллигентным голосом:

— Тебя как зовут?

— Алена, — ответила я, опешив.

— Спасибо, Алена, за то, что предотвратила несчастье.

Фантомас удалился к сцене, где топтались, переговаривались и проверяли аппаратуру музыканты. Охранник подошел к вернувшемуся на сцену Максиму и, что-то сказав, кивнул в зал.

Вот и как теперь переключиться на позитив? Ручки до сих пор трясутся.

— Круто ты маньяка завалила! — продолжала фонтанировать восторгом Таня. — И вообще, нормальная туса. Я думала, тут металлисты будут или какие панки, или готы, а тут — нормальные люди, и музыка ниче так, не ревут, танцевать можно.

— Гагарин, я вас любила, о! Ла-ла-ла-ла! — пропела она, закатывая глаза и жутко фальшивя.

Мои уши свернулись в трубочку, а внутри стало щекотно. Всегда такое было: когда кто-то издевается над музыкальными произведениями, я испытываю боль. Не боль даже — а невозможность — это терпеть, как многие люди не переносят, когда скребут гвоздем по стеклу или царапают шелк. Потому я терпеть не могла караоке.