Я нелепо поклонилась, бочком спустилась и поспешила раствориться в толпе, не слушая, что говорил со сцены Владимир, мне хотелось бежать, роняя тапки. Страх перед матерью я почти преодолела, а вот перед мужем — совсем нет. Жаль, что психа остановили, может он бы его тут и припечатал?
Подойдя к восторгающейся подруге, я уже собралась тянуть ее к выходу, но потом остановила себя. Так, стоп! Во-первых, мы с Андреем еще даже не знакомы, а во-вторых, чести много из-за этого упыря лишать себя удовольствия наслаждаться песнями любимой группы. Плевать на него! Он — просто фантом.
Андрюша будто преследовал меня, переместился за мной и хотя был в компании обворожительной шатеночки, его первой женой Еленой, тайком разглядывал двух малолеток, то есть нас с Таней. Словно чуял, что я ему по судьбе, и прямо сейчас эта судьба меняется, рыбка срывается с крючка. Блин, где мои глаза были? Ну да, он умный, умеет произвести впечатление, но на этом все! Только и ищет, кого развести и опрокинуть. Помнится, друг у него был Володымир из Киева. Очень запоминающийся мужчина, как персонаж из анекдота, который «сало як сало, шо його пробуваты» — жадный въедливый, как секрет клопа-вонючки, так даже у такого Андрюша деньги выманил.
— Чего ты примерзла? — спросила Таня. — Отрываемся! Или опять маньяка увидела?
Я повернулась к выходу и увидела, как охранники выводят гопников, которые просочились, когда была потасовка.
Так, пошли все в пешее эротическое! Снова переместившись, мы с Таней нашли относительно свободное место возле колонки. Таня скакала, как коза, распустила косички и трясла волосами. Я робко топталась рядом и никак не могла расслабиться, отпустить себя. Чем больше заставляла себя радоваться сегодняшнему дню и ловить счастливые мгновенья, тем больше деревенела и расстраивалась. Так дело не пойдет, нужно найти опору, чтобы оттолкнуться и взлететь.
Глубоко копать не пришлось, она оказалась совсем рядом! Вот меня благодарит охранник, и уже спустя пару минут меня зовет на сцену Макс Кучеренко! Мне сначала страшно, но вскоре я расслабляюсь и плыву на волнах музыки. Поймав ощущение, как серфер — гребень волны, я понеслась на нем. Движения стали легкими и естественными, казалось, я — бабочка, разрушившая тесные стенки кокона. Вот оно, то самое ощущение, что было чуждо мне в прошлой жизни, когда бабочка умерла внутри кокона.
Будем отрываться и гулять! Правда, песня звучала незнакомая — «Четки». Я знала, что у «Ундервуда» есть композиции, которые не вошли в альбомы, но чтобы их было так много! Даже как-то стыдно, что я много не знаю о любимой группе.
Я так вошла в раж, что не сразу остановилась, когда музыка стихла.
— Друзья! — объявил Владимир. — Как и все хорошее, наше выступление подходит к завершению. Еще одна песня, и…
Зал многоголосо взвыл.
— Парабеллум! — объявил Макс, и вопли стали радостными.
Потом на бис спели «Сестричку», после — «Гагарина», когда зал подпевал: «Я вас любила, о-о!», и я слегка охрипла. После Маск пригласил за автографами, выставил столик с дисками, и выстроилась очередь. О, благословенные времена, когда можно было подойти к артистам и вручить цветы или бутылку выдержанного портвейна, и никто не прогонял, если хотелось потанцевать возле сцены. Вот оно, мое время! Трава зеленая, деревья высокие, парни симпатичные!
Пока я стояла в очереди, Таня пропивала ведьмовские проценты возле барной стойки, стреляла глазками в двух парней, те пока не реагировали.
Максим заметил меня и подмигнул. Я достала из рюкзака фотоаппарат, подняла его, давая понять, что хочу с ним сфотографироваться. Когда подошла моя очередь, с одной стороны встал Владимир, с другой Макс, а фотографировал нас администратор. Пять раз щелкнул, с разных ракурсов. После этого Макс подарил мне диск и расписался на нем. Второй и третий я купила для Дена и Марины — вот счастья будет!
— Танюш, пойдем? — обратилась я к подруге, строящей глазки парням у барной стойки, один из которых был моим бывшим будущим мужем.
О, как хотелось подойти и сказать ему какую-то гадость, но я понимала, что этот парень мне ничего плохого не сделал и не сделает.
— Ну вот, только охота пошла, — расстроено произнесла Таня, допила мохито и поплелась за мной к выходу.
Я не шла — летела, словно сбросила сковывающую скорлупу и наконец расправила крылья. Папа нас уже ждал на улице.
В машине мы с полчаса делились впечатлениями, а потом смолкли, и перед глазами возник бывший будущий муж. Интересно, теперь я всегда буду встречать людей, с кем так или иначе была связана в прошлой жизни, или это просто стечение обстоятельств?
Засыпая, я перебирала детские воспоминания. Потом юность. После — институт. Филармония. Переезд.
Все было, как в тумане, только последний день жизни я помнила посекундно.
Если сказать, что я жила на Кипре, большинство представит роскошь, виллу, пальмы, бассейн. Все это там, конечно, есть, и стоит подъемно, вот только были мы далеко не богатыми, выживали на птичьих правах, я работать умудрялась, но едва хватало на аренду жилья и на еду. После вступления в ЕС Кипр обнищал
Глава 20
Мотив последней песни
За окном шумел дождь, лапа пальмы настойчиво стучала в стекло, словно почтальон Печкин, который принес посылку. Февраль на Кипре — адский месяц, ливни, сырость и +10 при том, что отопление в домах не предусмотрено, они сыреют и порастают слоем белесой плесени. Я всегда считала здешнюю зимнюю непогоду платой за неприлично долгое лето.
Я поймала себя на мысли, что проснулась уже уставшей, пересилив лень, заставила себя вылезла из-под одеяла. Сон окончательно прошел, когда ноги коснулись ледяного кафеля. Ну невозможно же! Так можно и самой плесенью порасти — пушистой, белой. Если отодвинуть шкаф, она там колосится. Ну ничего, сейчас я тебе поддам жару.
Но розетка, в которую включался кондиционер, была залеплена скотчем, к нему крепилась записка с единственным словом: «Дорого!»
В голове словно щелкнуло. Все то, что копилось годами, прорвало плотину, и меня понесло. Хотелось материться, орать, разбить тут все к чертям. Андрюша на себя оформил договор аренды, вот пусть и выгребает.
Дорого ему, падле! По штуке евро спускать на штрафы за пьяную езду — это нормально. Я схватила его пивную кружку, оставленную с вечера, запустила в стену, представляя башку Андрея. Ба-бах!
Звук отрезвил. Жажда разрушений схлынула. Я запрокинула голову и захохотала. В меня будто бес вселился.