— Папа, ну какая свадьба! Кому это надо? — занервничала сестра. — Все это — выкинутые деньги и прошлый век.
Я не решилась войти в комнату, остановилась у открытой двери и улыбнулась, думая, что прошлый век был всего восемь месяцев назад.
— Кого мы удивим, накормив толпу? — продолжала Марина. — Потратим деньги, которых и так нет, а потом что?
— Ну не надо большой свадьбы. Но платье и роспись должна быть! — настаивал папа.
— Я Дену еще не сообщила, а ты нас уже поженил! — хмыкнула сестра.
— Я все устрою. У тебя будет свадьба, иначе я — не мужчина! — не унимался отец.
Марина сдалась и замолчала, но я знаю, что она все равно сделает по-своему.
Вот, теперь можно поздравлять! Я молча подошла к сестре, сидящей напротив отца за столом, и обняла ее, обхватив руками сзади.
— Поздравляю, Мариш! — тихо сказала я ей на ухо.
Сестра развернулась ко мне, вскочила со стула, повисла у меня на шее и разрыдалась в голос. Я растерялась. Ну вот, будем надеяться, это просто бушуют гормоны.
Я гладила ее по спине и успокаивала.
— Все будет хорошо. Я знаю, что тебе страшно, это нормальная реакция…
Прекратив плакать, она отлипла от меня и рассмеялась, вытирая слезы.
— Ты знаешь? Ой, умора! Откуда? — Смех снова прервали рыдания, она упала на кровать и уткнулась носом в подушку.
Мы с папой переглянулись. Он, в отличии от сестры, сиял от счастья и с восторгом воскликнул:
— Не могу поверить, что стану дедом!
— А я — тетей, — добавила я.
Нужно сообщить Дену и обсудить с ним план разоружения цербера. Если она узнает, что Марина ждет ребенка, будет мстить. Потому нужно срочно ее опередить.
Подождав, когда сестра немного успокоится, я села к ней на кровать, и гладя по голове спросила:
— Мариш, а когда Ден приедет?
— Завтра, — всхлипывая, произнесла она. — Я, наверно, сдохну, пока его дождусь.
— Давай я папу попрошу тебя сегодня к нему отвезти?
Марина испуганно на меня посмотрела.
— Чтоб он увидел, какие у меня будут родственники? Ну уж нет. Я лучше перетерплю.
— Ну он же все равно рано или поздно узнает, тем более папа — не наша мать. Он не станет Дена судить по его родителям, я уверена.
Марина не захотела дальше меня слушать и отвернулась к стенке.
— Мне очень нужно поговорить с Деном, — настаивала я. — Нужна его помощь, чтоб мать выследить. Теперь это точно важно, понимаешь?
Сестра нехотя развернулась.
— Понимаю. И боюсь, — призналась она. — Я до последнего не верила, что беременна. Меня не тошнит, особо вкусы не изменились. Вот, только пиццы хотелось, но я подумала, что это просто с голодухи.
— А срок какой? — я чувствовала себя не будущей пятнадцатилетней теткой, а бабушкой.