Миллениум. Часть 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таня надулась.

— Ты специально издеваешься? Не сыпь мне соль на рану! — Она демонстративно от меня отвернулась.

— Ну, перестань, врага надо знать в лицо, — попыталась я сменить ее гнев на милость.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Да шучу я, все хорошо. Приморский так приморский, сто лет там не была.

Проходя мимо злосчастной пиццерии, Таня немного приуныла. Заметив это, я решила ее отвлечь.

— Тань, а давай я тебе погадаю на будущего парня, когда вернемся к тебе?

Она сначала оживилась, а потом опять поникла.

— Чтобы они предсказали очередного урода? Ну, сутенер был, остался маньяк. Или псих. Я уже боюсь. — Она смолкла, но, что-то вспомнив, продолжила: — Давай лучше еще раз про Эдика спросим? Вдруг поменялось?

Ну вот, Таня снова расковыряла комок тревоги в моей душе, который я так тщательно прятала.

— Ты думаешь, я забыла? — продолжила она. — Я каждую ночь засыпаю и думаю. Даже молиться стала, чтобы беду от него отвести. Мне страшно, Лёсь…

— И мне страшно, — призналась я и приобняла подругу за талию, — потому предлагаю стараться себя отвлекать, чтоб не думать о плохом, вот прямо сейчас мы идем и наслаждаемся летом и морем.

— И отсутствием купальников, — добавила подруга, и мы немного ускорились. — Слушай, а вдруг ты ошиблась? Вдруг неправильно прочитала карты, как уже было?

Можно сказать, что ошибка исключена, но зачем Тане знать правду и убиваться раньше времени? Мы сделали все возможное, осталось только ждать.

— Все может быть, — ответила я. — Знала бы ты, как мне хочется ошибаться в этом вопросе!

Слева от нас, прямо на волнорезе, возвышался ресторан «Арго», стилизованный под легендарный корабль. Из прошлой жизни помню, что, когда его строили, мнение общественности разделилось. Многие считали, что ресторан портит вид Ялтинской бухты, мало того, под его весом может разрушиться волнорез. Но в это время за взятки можно было строить все и везде. Позже все незаконные постройки безапелляционно сносились, вызывая гнев хозяев. Но «Арго» уцелел, потому что очень уж сросся с душой города.

Немного полюбовавшись морем, мы нырнули в тень векового платана. Его крона накрывала набережную прохладным зелёным куполом, где так приятно передохнуть от жары на резных лавочках. Правда, вечером это небезопасно — скамейки оккупировали представительницы древнейшей профессии. Да, у нас они не стоят, а сидят.

Но сейчас здесь спрятался за своими рисунками художник на складном стульчике. С него самого можно было писать картину: пожилой мужчина с белоснежной бородой, в льняной рубашке и панаме с обтрёпанными полями, сидел с закатанными рукавами перед мольбертом, всматриваясь в снующих прохожих.

Устроившись рядом на лавочке, я рассматривала его работы. Он рисовал портреты и шаржи простым карандашом. Всегда было интересно, как они это делают. Таня отошла купить воды и мороженого, а я решила за ним понаблюдать.

Ждать клиента пришлось недолго. Мимо проходила пара: восторженно озираясь, топал худой лысый стареющий мужчина, а рядом, на голову выше своего воздыхателя, несла себя молодая девица модельной внешности с буферами Памелы Андерсон. Заметив художника, она потянула своего спутника за рукав белоснежной рубашки.

— За-ай, — приторно прогундосила она, — хочу картину.

Мужчина посмотрел на нее — из-за разницы в росте его взгляд остановился ровно напротив ее груди.

— Лапа, не понял? Какую картину?

Она потянула его к художнику.

— Ну, вот, зай, мужчина рисует. — Она кивнула на шаржи, выставленные рядом с художником.

Зая нехотя повиновался.

— Уважаемый, — обратился он к художнику, уже взявшему в руку карандаш, — дама желает портрет.

Дама покачала головой и указала на шаржи.

— Зай, такую хочу.

Мужчина недоверчиво скосил на нее глаза.