— Точно? Ты хочешь шарж?
Она закивала и, нагнувшись, чмокнула его в лысину.
— Ну, шарж, так шарж… — словно что-то предвидя, грустно произнес мужчина, обращаясь к художнику.
Художник скользнул взглядом по паре, прищурился, словно прицеливаясь, и карандаш в его руке запорхал по бумаге. Через несколько минут он показал свою работу паре.
Мужчина расхохотался, а его дама сердца скривилась и волком уставилась на художника.
На шарже у мужчины лысина сияла, как начищенный таз, тонкие руки и ноги стали совсем паучьими, а из кармана пиджака вываливался жирный кошелёк. Рост девушки он ещё увеличил, немного задрав ей голову, подчеркивая образ «я — звезда». Грудь стала размером с два арбуза, нос, который у девушки слегка велик, еще немного подрос, а на голове засияла корона.
Заказчик продолжал гоготать, слегка толкаю спутницу в бок.
— Ну, это чисто я! Особенно лысина! И звезда рядом!
Он достал купюру, даже не глядя, бросил её на этюдник и довольно хмыкнул:
— Беру.
Его спутница сначала пыталась улыбаться, но чем дольше разглядывала рисунок, тем сильнее багровела от возмущения.
— Зай, выброси это… уродство, — проговорила она дрожащим от обиды голосом. — Разве я такая стремная?
Художник сразу посерьёзнел, убрал улыбку и заметил:
— Простите, миледи! Вы сами заказали шарж. Не хотел вас задевать.
Но она уже не слушала. Резко отвернувшись, поправила сумочку, задрала голову и пошла прочь, бросив своего заю.
Мужчина ещё раз глянул на рисунок и устало вздохнул.
— Не оценила, — констатировал факт он, пожав плечами, но рисунок забрал, сложил трубочкой и засунул в сумку.
Попрощавшись с художником кивком головы, посеменил догонять свою обиженную лапу. Скорее всего, после этого инцидента его кошелек немного похудеет.
Вернулась Таня с бутылкой лимонада и мороженым. Проследив направление моего взгляда и заметив удаляющуюся пару, она поинтересовалась:
— Я что-то пропустила?
Мы с художником переглянулись. Он отставил мольберт и пожаловался:
— Пожалуй, надо переходить на пейзажи. Нарисую море, оно не обидится. На сегодня людей хватит…
До конца не поняв, что случилось, Таня спросила:
— А нас нарисуете? Мы не обидчивые.
Я хотела ее одернуть, но мужчина улыбнулся и взял чистый лист. Она захлопала в ладоши, а я не обрадовалась тому, что сейчас придется тратить деньги впустую.
Мы замерли, наблюдая, как двигается карандаш по бумаге.
Через несколько минут мужчина протянул нам лист. Мы одновременно охнули.
— Ну, ничего себе, — восхитилась Таня. — Как черно-белое фото!
Я кивнула и обратилась к художнику:
— Точно, как живые, и чувствуются эмоции. Спасибо вам, это очень круто!