— А я бы переименовала это заведение, — резко остановившись, проговорила я.
Таня не поняла и вопросительно на меня глянула.
— Как? А главное — зачем?
— В «Обитель зла», — ответила я, указывая головой на столик с мамой, а потом на Миланца, — все в сборе.
Таня аж присвистнула.
— Етить-колотить! Мать твоя? А то? Миланец? Ой, с-с-с… собака! И Рита там, — Таня сжала кулаки, — хочется убивать!
— Ну, тише, — прошептала я, — пойдем-ка присядем.
— Ты с ума сошла! Там же твоя мама! Ты смерти хочешь? — опешила Таня.
Я молча потянула ее вперед к свободному столику, недалеко от того, где сидела мать с любовником. Нас увидела Рита, притворно улыбнулась и помахала. Таня сделала вид, что не заметила, я вообще думала о другом. Миланец окинул нас взглядом, остановился на Танином декольте, примерно высчитал наш возраст и разочарованно отвернулся, продолжая мять бока раскрасневшейся спутнице, что справа.
Сев спиной к матери, я прислушалась к разговору. Таня засунула лимонад ко мне в рюкзак и уткнулась носом в меню, недовольно бурча под нос.
— Алена, тут все дорого. Надо валить.
Я слушала совсем не подругу, мне хотелось узнать, о чем говорит мать, но из-за играющей музыки долетали лишь обрывки фраз.
— … Это становится невыносимым, — жаловалась мама, — я в своем доме не могу находится, понимаешь?
Константин промычал что-то невнятное.
— Думаешь, у нас получится? — продолжила она, — сентябрь не за горами.
— У тебя все всегда получалось, — успокоил мать любовник, — давай, допиваем и едем.
Таня коснулась моей руки.
— Ты что, хочешь, чтобы тебя засекли? — прошипела она, — давай валить, пока не поздно.
Я поймала себя на мысли, что на самом деле этого хочу. Пусть она меня увидит. А если попытается что-то сделать, я не буду больше молчать.
К нам подошел официант, посмотрел, как на моль, и спросил:
— Готовы сделать заказ?
Таня бросила на меня умоляющий взгляд, словно я отбирала у нее последний кусок хлеба.
— Еще пару минут, — ответила я и взяла у нее меню.
Тут Таня заерзала на стуле и взглядом дала мне понять, что надо оглянуться. Я посмотрела назад. Любовники покидали пригретое гнездышко, но, видно, услышав мой голос, мать остановилась и посмотрела на наш столик, заметила меня. О, как ее перекосило! Нервно сглотнув, она отвела взгляд, мгновенно надела маску безучастности и как ни в чем не бывало последовала за Константином.
— Ничего себе! — воскликнула Таня, когда они скрылись из виду, — она что, не заметила тебя?
— Заметила, и сейчас, скорее всего, уже размышляет над тем, какой будет моя смерть, — подытожила я. — Пойдем, тут и правда все стоит конских денег.
Мы встали из-за стола и вышли, провожаемые ненавидящим взглядом официанта.
— Пойдем лучше в парк, — предложила я.
Таня кивнула, и мы направились в манящую прохладу кипарисов и магнолий Приморского парка.
— А кто это с ней был? — отойдя от шока, спросила подруга.