С безупречной дикцией диктор зачитал короткую сводку из Чечни, бодрый репортаж о битве за урожай на Кубани, пару слов о встрече в Кремле. Следом пустили спортивные новости и прогноз погоды — по всему югу обещали изнуряющую жару.
Про «Курск» ни единого слова, словно и не было никаких учений.
Наверное, просто не время. Придется ждать вечера.
Облегченно выдохнув, Таня потянулась выключать телевизор.
— Не выключай! Пусть работает, — остановила ее я. — А то опять придется полгода настраивать. Мы не должны пока расслабляться, день только начался.
Таня повиновалась и сникла.
Взглянув на часы, я вспомнила, что у меня сегодня занятие, и том, что я еще ничего не ела. Снова получу нагоняй от Екатерина Владимировны.
— Танюш, есть что съесть? — поинтересовалась я.
— Ща, найдем что-то, — подруга открыла холодильник, достала оставшийся со вчера пирог и выложила на стол.
Нужно будет на обратном пути что-то купить, а то людей объедаю, как-то неудобно. Еще и заработать Тане не дала, выгнала клиентку.
— Я сейчас сгоняю на вокал, — предупредила подругу я, дожевывая пирог. — Тебе задание — следи за новостями.
— Ты меня решила бросить? — сжалась подруга. — Я со страха помру.
— Думаю, до вечера мы новостей не дождемся, — попыталась успокоить я Таню. — Часик, и я вернусь.
Таня кивнула и сжала чашку.
— Алена, а что будет, если… если случится что-то? Ну… с Эдиком?
Нервно сглотнув, я попыталась не поддаться тревоге.
— Давай не будем о плохом раньше времени. Будем надеяться на лучшее.
Я накрыла ладонью руку подруги — она была ледяная.
— Вместе мы — сила, помни, — сказала я, и сжала ее пальцы, затем встала и направилась к выходу.
Подруга вскочила с места и бросилась мне на шею.
— Лёсь, я тебя так люблю… Ближе тебя у меня нет никого. Давай поклянемся, что всегда будем дружить, что бы ни случилось и как бы нас не разбросала судьба?
Я кивнула и погладила ее по спине. Все-таки какие детские клятвы милые! Такие искренние и чистые, жаль, что почти все они разбиваются о скалу взрослых неурядиц.
Выйдя, я поспешила на вокал. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, пропевала про себя романс. Так я даже не заметила, как оказалась у заветной двери и любимой преподавательницы.
Как обычно, Екатерина Владимировна открыла с улыбкой, пропуская меня в коридор и подставляя пушистые тапочки.
— Здравствуй, Алена. Как дела?
— Все хорошо, спасибо, — проговорила я и закашлялась.
Екатерина Владимировна помрачнела, но промолчала. Мы прошли к инструменту, выполнив несколько упражнений на дыхание, приступили к распевкам.
Взяв первую ноту, я испугалась своего голоса — страшный клекот с бульканьем и хрипом. Я снова закашлялась и извинилась.
— Ну кто ж ходит на занятие больной? — пожурила меня женщина.
— Нет, я не болею. Я на концерте была… — виновато оправдалась я.