И тут же выпустил на волю все эмоции, что скопились у него за то время, пока он находился в пещере. Радость от того, что нашёл Елизавету, страх за кота, жалость к Рубченко и сразу же ненависть к нему же, а ещё удивление, когда узнал о возможности путешествия сквозь миры. Сколько их здесь, чужестранцев, нет, иномирцев?
Всё это бешеным вихрем рвануло в сознание Константина, заполняя его до краёв, подавляя его скудные эмоции, заставляя вернуть то, что взял, а именно жизненную силу.
Рубченко пытался сопротивляться. Но в глазах его Глеб уже видел страх и не собирался останавливаться.
Наверное, всё это длилось мгновение, но Глебу почудилось, что прошла вечность, прежде чем его за руку больно укусил кот.
– Хватит, – велел Порфирий Григорьевич, и Глеб, отпустив неподвижное тело Рубченко, упал рядом, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Перед глазами плыли разноцветные круги. В ушах шумело, точно морской прибой, и очень хотелось спать.
– Он жив? – прошептал Глеб, не в силах самостоятельно взглянуть на поверженного врага.
– Нет, – важно объявил кот, – дохлее мыши.
– Ну и славно, – вздохнул Глеб, закрывая глаза.
Эпилог
Взглянув в мутное зеркало, висящее на стене подле раздевалки в больнице, Глеб провёл рукой, приглаживая седую прядь, меловым росчерком выделяющуюся на фоне чёрных волос. Затем поправил белую накидку и, подхватив кулёк с яблоками, направился прямо по коридору. На мгновение замер у нужной двери. Громко стукнул костяшками пальцев и, услышав «войдите», отворил её, шагая через порог.
Анна Витольдовна в шёлковом халате сидела на больничной кровати и пила чай из тонкостенной чашки.
– Доброго дня, сударыня, неплохо устроились. – Глеб остановился напротив начальницы. – Ну и долго вы собираетесь тут находиться? Преступный мир не дремлет.
– Доброго, Глеб Яковлевич. Да я бы хоть сейчас вернулась в участок, да Казимир Иннокентьевич уверяет, что тогда я вновь попаду к нему в руки, но уже будучи холодной и необщительной.
– Он и до этого говорил, что вас едва с того света вытащили, спасибо Порфирий вовремя помощь позвал, но по вам и не скажешь.
– Рана что, целитель залечил. – Анна пожала плечами. – Но теперь доктор пугает меня малокровием.
– Вот вам яблоки, говорят, они от этого недуга очень помогают. – Глеб поставил бумажный пакет и присел напротив Анны.
Та, даже не взглянув на гостинец, посмотрела на подчинённого:
– У вас новая причёска?
– Это? – Глеб указал на прядь. – Подарок от нашего злодея. Прощальный подарок.
– Наслышана, как Порфирий Григорьевич всех спас, – кивнула Анна.
– Именно так всё и было, – легко согласился Глеб. – Если бы в поисках меня, дабы поведать о вашем состоянии, он не залез в фургон Рубченко и не приехал вместе с ним к шахте, то наш разговор мог бы и не состояться.
– Вы должны ему тунец.
– Я уже купил! – заверил Глеб.
– Вы должны кормить его тунцом до конца жизни, как, впрочем, и я, – холодно заявила Анна, но Глеб видел искорки смеха в её глазах.
Он уже хотел возмутиться, но тут в палату вошёл Айболит.
– Глеб Яковлевич, ваше время истекло. – Он многозначительно постучал по карманным часам. – Нашей пациентке нужен отдых.
– Как скажете, – вздохнул Глеб, поднимаясь. – Казимир Иннокентьевич, а что с Елизаветой Михайловной? Она пришла в себя?
Врач нахмурился: