– Скажу, что подле охотничьего домика принадлежащего господину Морозову, были найдены останки девяти женщин со следами пыток, приведших к долгой и мучительной смерти. Так же сам дом оказался пропитан эманациями страха, боли и смерти, что подтверждает теорию о том, что всё происходило именно в нём, – словно по-заученному говорила Анна, не сводя холодного взгляда с Морозова.
– Но позвольте! – перебил её адвокат. – Господин Морозов крайне щедрый хозяин и дом этот предоставлял для отдыха своих работников, посему мало ли кто из них мог глумиться над убитыми?
– А после запечатлеть себя на карточку в образе хозяина? Экие смельчаки да выдумщики у вас служат, – хмыкнул Лихорубов. – Продолжайте, – обратился он к Анне, и та благодарно кивнула.
– При расследовании было выявлено, что все женщины являлись представительницами древнейшей профессии. После опроса их коллег нам удалось обнаружить девушку, которая подтвердила, что люди господина Морозова выискивали женщин определённого типажа и, обещая им сказочные богатства, приглашали провести время с хозяином. Такое же предложение поступило и свидетельнице. Она была похищена Морозовым и подвергнута истязаниям, но сумела сбежать.
– Мы можем увидеть свидетельницу, чтобы она подтвердила ваши слова? – спросил Фурманов, просматривая принесённые им бумаги, исписанные мелким убористым почерком.
– Можете, безусловно, – кивнула Анна. – В морге, поскольку девушка была убита наёмником господина Морозова как опасный свидетель. После этот же человек напал и убил нашего сотрудника, а также совершил покушение на сыщика Буянова. То, что это дело рук одного и того же человека, подтверждают ауроснимки с мест преступлений, их мы предоставим.
– А с чего вы взяли, что этот человек работал на моего клиента? – удивился адвокат. – Скорее уж он был в сговоре с вашим протеже, который, кажется, его и убил, видимо, чтобы замести следы.
– Для начала хочу сказать, что господин Буянов новый человек в нашем городе и едва ли у него имелись такие знакомые. И тем паче имелся повод для подобных действий, – отрезала Анна. – Что же касается связи убийцы с господином Морозовым, то прямых доказательств у нас нет, но они обязательно появятся.
– Вот когда появятся, тогда и поговорим, – рыкнул Морозов, не сдержавшись.
Лихорубов поморщился.
– Как у вас тут всё сложно, – пожаловался он, – и говорить никто не желает, и виноватых не сыскать, и даже фото не показатель, что ж, я обращался к вам по-человечески, надеясь на вашу сознательность, но раз этого не происходит, обращусь иначе. Положите руки на стол, господин Морозов.
Фёдор Романович скривился, словно унюхал помои, и покачал головой:
– Не дождётесь.
– Господа, – обратился прокурор к стоящим у дверей городовым. – Помогите господину Морозову выполнить мою простую просьбу.
– Вы не имеете права без согласия человека, я… Я буду жаловаться! – воскликнул Фурманов, теряя самообладание.
– В деле о многократном душегубстве я имею право на всё, – охладил его пыл Лихорубов и ухватил дёргающегося Морозова за запястье. – Рассказывайте, – приказал он.
Тот скрипнул зубами, как бы силясь смолчать, но тут же заговорил. Бегло и торопливо, как бы боясь не успеть поведать всего.
– Она, она во всём виновата, Анна, отца не послушала, меня дураком выставила. Жила бы как у господа за пазухой, а тут… Ненавижу её. Вот и искал таких же тварей бабского рода. А после увозил и играл с ними. – Морозов облизнул губы. – Ножичком. Скальпелем. Тумаками. Чтоб орали, молили, рыдали, гадины, да только я не из тех, кто прощает! Смотрел, как они подыхают, и легче на сердце становилось. А потом снова накатывало, и так раз за разом!
– Скольких женщин вы убили?
– Не считал, тринадцать, может, больше.
– Они все есть на фото?
– Нет, не все, я не сразу до этого додумался, что можно потом пересматривать. Вспоминать. Нервы успокаивать.
– Где они похоронены?
– Все там, голубушки, вокруг домика в лесу. Охрана там постоянно бывала, пока этот хмырь Буянов что-то не пронюхал. Жаль, его не добили мои ребята. Ну так пришлось постараться, чтоб его со свету сжить.
– Подробнее.
– Мой человек убрал и шлюху, и аурографиста вашего за то, что ко мне в дом сунулись. С Буяновым только заминочка вышла, ну так ничего, его свои схватили, я подстраховался. Правда, он везучий, бес, и в тюрьме выжил, да ещё и сбежал. Найду, убью! – рычал Морозов, брызжа слюной и дрожа всем телом.
– Вам кто-то помогал в полиции? – холодно спросил Лихорубов, хотя Анна заметила, что у того на лбу выступила испарина, он явно слабел.
– Васька, чёрт прикормленный, что скажешь, то и поёт.
– Зачем вы убили библиотекаря? – подала голос Анна.
– Это не я, не я! Ничего о старике не знаю, кроме того, что соглядатаи донесли.