– Как пожар в борделе, право слово, – сказала Анна, стоя в центре творящегося хаоса, заложив руки за спину.
– Что вам здесь надо?! – брызгая слюной от возмущения, к ней подскочил какой-то плешивый клерк. – Я управляющий! Вы что, не знаете, кому принадлежит этот завод? По какому праву…
– Я знаю, чей это завод, – холодно ответила ему Воронцова. – И, отвечая на ваш первый вопрос, мне здесь не надо ровным счётом ничего. А теперь исчезните, пока я не приказала вас арестовать.
Не прошло и десяти минут с начала полицейской операции, как за окнами заскрипели покрышки подъезжающих машин и в кабинет управляющего ворвался лично Морозов, в сопровождении двух десятков человек личной охраны.
– Что здесь происходит?! – пунцовый от злости, будто его вот-вот схватит инсульт, он рявкнул так, что задребезжали пепельницы на столах.
– Ничего особенного, – спокойно ответила Воронцова, поворачиваясь к нему лицом. – Проводим обыск.
– По какому праву?! – взревел промышленник.
– Извольте не орать так, оглушите. Мы здесь по личному приказу губернатора. Он, если вы почему-то забыли, имеет полномочия назначать ревизии предприятий, если есть основания полагать, что финансовые операции проводятся с нарушением закона.
– Какие ещё ревизии?! – Морозов и не думал успокаиваться. – Вы что, страх совсем потеряли, Воронцова?
К начальнице стягивались всё новые полицейские, плотным кольцом окружая промышленника и его свиту. Обстановка накалялась так, что в любой момент могла перейти к побоищу.
– Я уже позвонил вашему начальнику! – продолжал орать Морозов. – Боровой почему-то был не в курсе ваших сумасшедших планов. Я смотрю, вы совсем уже зазнались? Решили, что можете потакать вашему старому дружку Шмиту? Ничего, ничего-о-о. Вы доигрались! Вы у меня теперь не просто должности лишитесь, я вас в тюрьме сгною!
– Как любопытно, – послышался откуда-то сзади тихий высоковатый мужской голос. – Извините, простите, позвольте.
Между полицейскими и амбалами охраны Морозова протиснулся невысокий человечек. Толстенький, с большими круглыми глазами и смешными тонкими усиками, он приподнял шляпу-котелок, явив лысую голову.
– Вы ещё кто? – повернулся к нему промышленник.
– Позвольте представиться. Лихорубов, Пётр Алексеевич. Главный прокурор нашей маленькой прекрасной губернии.
– Вы что здесь делаете? – Морозов сверлил его взглядом, не отрываясь.
– Ну как же, – маленький прокурор развёл руками. – Доложили мне, что у вас тут беспорядки, преступления, убийства, побеги, полнейший хаос. Без меня не разобраться. Вот, приехал лично убедиться.
Он ещё раз приподнял котелок и поклонился сначала Воронцовой, потом Морозову. Промышленник сплюнул прямо на пол.
– Очень вы вовремя, господин прокурор. Губернатор спелся с полицией и пытается задушить мой бизнес.
– Как любопытно. – Лихорубов покивал и повернулся к Воронцовой. – Вопрос хороший, госпожа полицейская, могу ли я узнать, по какой причине вы вторглись на частное предприятие? Мешаете процессам? Нехорошо-с.
Один из охранников Морозова толкнул плечом слишком близко подошедшего полицейского. Не глядя на него, Лихорубов слегка взмахнул пальцами, и мордоворот тут же беззвучно повалился на пол, будто скрученный по рукам и ногам.
– Тихо, тихо, не дерзите, – с той же спокойной улыбкой тоненьким голоском сказал прокурор. – Так что, госпожа полицейская, простите, ещё не знаю вашего имени-отчества, почему вы здесь, позвольте узнать?
– Личный приказ губернатора, – ответила Анна. – Имеются основания подозревать, что господин Морозов замешан в уголовных преступлениях.
– Даже так, – прокурор озадаченно поцокал языком. – Неужели и улики к тому имеются? Или вы так по велению сердца решили? Ой, кто это тут у нас?!
Все присутствующие с удивлением проследили за взглядом прокурора. Об его ногу потёрся толстый рыжий кот с красным бантом на шее.
– Добрый день, прекрасный сударь, – Лихорубов с улыбкой дружелюбно почесал кота за ухом. – Что там у вас? Для меня что-то? Как мило с вашей стороны, мой пушистый друг.
Он вытащил из-под банта фотокарточку, поднёс к лицу. Взглянул на Морозова. Взгляд его в одно мгновение стал ледяным, как прикосновение смерти, черты лица ужесточились, заострились.
– Арестовать! – сказал прокурор, словно выстрелил.
Глава 24