Глеб залпом махнул выпивку.
– Выдался скверный вечер? – спросил у него кто-то из-за плеча.
Буянов резко обернулся. Сзади стоял Рубченко. На лице его не было и тени какой-то злобы или ехидства, только искреннее сожаление.
– Хреновее не бывает, – кивнул Глеб.
– Сочувствую. Фортуна бывает слепа и безжалостна. Но не так безжалостна, как люди, которые захотят выбить карточный долг.
Глеб разозлился этому замечанию, но в голосе и на лице Рубченко было такое понимание и сочувствие, что резко остыл.
– Разберусь как-нибудь, – он пожал плечами. – Не берите в голову.
– Прошу, Глеб Яковлевич, позвольте мне вам помочь!
– Да? Как же это?
– Я расплачусь по вашему долгу, – спокойно сказал Рубченко.
– Вот как? С чего вдруг такая щедрость?
– Просто я и сам бывал в тяжёлых жизненных ситуациях из-за своего невезения. И я представляю, каково сейчас вам. Не могу допустить, чтобы одна маленькая ошибка испортила кому-то жизнь.
– У вас тут наверняка таких, как я, по десять штук каждый вечер? – с подозрением в голосе спросил Глеб. – С чего это вдруг вы решили помочь именно мне?
Рубченко рассмеялся и покивал.
– Да, видеть проигравшихся мне не впервой. Однако что-то в вас меня интригует. Можно сказать, это моё чутьё на интересных людей. Я хотел бы завести с вами дружбу, а, как простой делец, других путей начать знакомство и не представляю. Тем более что ваш вексель я уже перекупил.
Рубченко действительно достал из кармана расписку и показал её Глебу.
– Не мог себе позволить и мысли, что кто-то будет беспокоить вас, а то и угрожать.
Он улыбнулся так обескураживающе и дружелюбно, что Глеб и на секунду не усомнился в его словах, но всё же спросил:
– И что же вы захотите за такую услугу?
– Ничего, – Рубченко пожал плечами и внезапно разорвал расписку надвое. – Просто знак нашей дружбы. Может, однажды и я окажусь в затруднительной ситуации и мне понадобится чья-то помощь. Буду только надеяться, что и вы не откажете мне в посильной услуге.
– Какого рода услуге?
– Как знать, – Рубченко развёл руками. – В этом месте иногда бывают неприятные и недостойные люди. Я буду спать спокойнее с мыслью, что мой друг из полиции сможет за меня заступиться, выступив щитом закона.
Глеб колебался ещё секунду. Кажется, в его работе действительно есть какие-то плюсы, если сильные мира сего хотят водить с ним дружбу. Тем более что этот Рубченко не просит никаких расписок кровью и ничего в этом духе.
– Почту за честь, – сказал он.
– Чудесно. – Константин улыбнулся и протянул руку.
Глеб пожал её. По телу прокатилась волна эмоций. Спокойствие, уверенность, открытость и где-то на самом краю этого спектра глубоко задвинутая не проходящая боль. Если его силы не врут, этому человеку можно доверять.
– Позвольте вызову вам такси до дома, – сказал Константин, – день выдался долгим и тяжёлым. А вам завтра снова на службу.
Глава 7
Пробуждение было отвратительным. Даже с закрытыми глазами Глеб ощущал непонятную тяжесть на груди, да к тому же что-то мягкое шлёпало его по лицу. Отчего Глеб то погружался в спокойствие, то вновь выныривал в реальный мир. Он попытался отмахнуться, но тут же получил ответный удар, и на этот раз с когтями.