Тайна девочки из Вудхаус-Гроув: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 3

Когда из-за ветвей дубов выглянул Вудхаус-Гроув, Фрэнки вздохнула и надвинула капюшон толстовки на голову. Шины мягко шуршали по гравию, пока машина не остановилась у кованых ворот. Смотреть на мать не хотелось, поэтому Фрэнки предпочла вид тумана, что обволакивал заднюю часть школы.

Приезд мамы не задался. Они не вытерпели общества друг друга и двадцати минут. Чего она ожидала, оставив ее в этой дыре и умчавшись в Лондон? Прошла неделя, как ее бросили здесь одну.

– Так и будешь молчать? – заглушив мотор, спросила Стейси.

– А чего ты хочешь? – огрызнулась Фрэнки. – Забирать ты меня не собираешься.

– Поговорить.

– Ну, если бы тебе хотелось говорить, ты не засунула бы меня сюда, лишь бы избавиться.

Мама потерла переносицу. Фрэнки уставилась на ее пальцы, которые принялись барабанить по рулю. Даже в сером дневном свете обручальное кольцо сверкало яркими огнями.

– Ты же знаешь, это не так. Я пытаюсь…

Фрэнки резко повернулась к ней.

– Ты вычеркнула меня из своей жизни, мам! Не говори, что все это ради меня! Единственное, что ты попыталась, – так это найти мужа побогаче.

– Мы же уже обсуждали, – с усталостью сказала мама. – Я пытаюсь дать тебе лучшее будущее, Фрэнсис. Хорошее будущее, которое сможет открыть такая школа, как Вудхаус. Не будь с нами Мартина, думаешь, могла бы я хоть как-то помочь тебе устроиться? Нет, Фрэнни. Мы до сих пор жили бы в Крауч-Энде. К тому же, если ты не забыла, тебе хотелось пожить без нас.

Фрэнки облизнула пересохшие губы.

– Все это отмазки! Важно лишь твое предательство. Потому что именно ты предала и отца, и меня.

На лице матери появились красные пятна, которые выдавали гнев, как и плотно сжатые губы.

– Помолчи! Ты решила, что только одной тебе тяжело. Что лишь твои переживания имеют значение. Да все это время я на цыпочках ходила, зная, как трудно ты переносишь утрату папы. Мартин делает все, чтобы угодить! Хотя бы один чертов раз ты поставила себя на место другого?

– Да пошла ты! – Фрэнки выскочила из машины и прокричала: – Я просто хотела быть с тобой! Вот и все! Ненавижу тебя и твоего Мартина!

Неожиданно мать отвернулась, будто даже смотреть на Фрэнки неприятно, и закрыла глаза. Лицо сделалось отрешенным, почти что незнакомым, когда она взглянула на нее снова.

– Я приеду через неделю.

– Можешь не приезжать. – Она хлопнула дверью, склонилась к стеклу, до боли в пальцах сжимая лямку рюкзака. – Бросила и забыла, разве не так?

Когда Фрэнки отходила от машины, сердце болезненно сжалось от вида слез в глазах матери. Но это она приняла решение сослать дочь в Ланкашир, поэтому Фрэнки не верила им. Мама задумчиво уперла руки в руль, посмотрела на школу, явно колеблясь, но все-таки завела мотор. Приняла решение оставить ее здесь. Ну и пусть!

Фрэнки угрюмо наблюдала, как машина сдала назад и, развернувшись на узкой дороге, начала отдаляться, пока не скрылась за низкими ветвями. От мамы остался едва уловимый запах туалетной воды на одежде. Для папы она редко красилась, не то что пользовалась парфюмом. Но жизнь и правда сменила курс после его смерти. Фрэнки скучала по временам, когда они были втроем, а болезнь не нависла над их семьей. Она ходила в приличную школу – идею отца о лучшем образовании, – не подозревая, что идиллия не продлится долго.

Под одежду пробрался холод, и Фрэнки поежилась. Возвращаться во мрак школы не хотелось. Погода была скверной, а в стенах Вудхауса впору повеситься. Он с первого взгляда не понравился ей. Стоило перешагнуть порог, как по телу бежали мурашки. Может, место и считалось престижным, но за ту неделю, что Фрэнки провела здесь, ничего, кроме плесени на стенах, сквозняков, проблем с электричеством и плохой еды, она не видела.

Закинув рюкзак на плечо и засунув руки в карманы куртки, Фрэнки пошла по протоптанной дорожке вдоль ограждения. Из рассказов соседок по комнате получалось, что та вела в Байбери – деревню, куда на выходных отправлялись побродить воспитанницы Вудхауса и мальчики из школы Баксвуд. Уму непостижимо, скольких детей оторвали от дома.

В этом году лето выдалось особенно дождливым, земля раскисла и чавкала под подошвами. Тропинка стелилась среди поля с пожухлой травой, редкими кустами вереска и брала подъем на холм, где разрасталась в дорогу, мощенную булыжником. Там, наверху, по обе стороны тянулись коттеджи с потемневшими соломенными кровлями или черепицей, покрытой лишайником. Независимо от возраста домов, под окнами каждого были разбиты палисадники. Неподалеку блеяли овцы. Несмотря на типичный деревенский колорит, место все равно выглядело тусклым, за исключением, пожалуй, красных почтовых ящиков и цветов.

Дорога вывела на площадь, где находились несколько лавок, кафе, отделение почты и аптека. На информационном стенде висели объявления о пропаже домашних животных и афиши, приглашающие посетить церковную службу по случаю скорого праздника урожая. К стенду подошла пожилая женщина, чтобы прикрепить листовку о потере черной кошечки Дейзи. Лицо старушки показалось Фрэнки знакомым, но припомнить, кто это, не получилось.

Вместо этого она отошла, и носа коснулись аппетитные запахи свежей выпечки из кафе «Домашняя кухня миссис Хиггинз», от которых тут же заурчало в животе. Если мама и планировала ее накормить, то ссора, что разгорелась практически сразу, обрубила все на корню. Фрэнки вытащила из кармана несколько мятых банкнот вместе с мелочью – должно хватить на сэндвич с кофе. Брать деньги у мамы она наотрез отказалась, полагая, что их дал Мартин, а он из кожи вон лез в попытках понравиться.

В кафе было шумно, но по-деревенски уютно: бордово-белые обои в полоску, занавески в цветочек и фотографии в зеленых рамочках. Но самой интересной частью стала старинная кухонная плита из чугуна, встроенная в одну из стен, ближе к витринам. По огню, который мерцал за пузатой решеткой, Фрэнки поняла, что вещь не декорация, да и вряд ли тогда из носика медного чайника вился бы пар.

Большую часть столов занимали ученики, явно получавшие удовольствие от общения друг с другом. В двадцать первом веке идея разделения казалась Фрэнки пережитком прошлого. Даже ученые сходились во мнении, что совместное обучение полезнее и результативнее как в академическом, так и в социальном плане. Наверняка выпускники потом тратили кругленькие суммы у психологов, пытаясь разобраться с проблемами, мешающими адаптироваться после строгой указки элитных британских школ.

Когда она стояла у витрины с сэндвичами, то чувствовала, как спину прожигали десятки пар глаз. Оставалось только молиться, чтобы нашлось место хотя бы у туалета. Оливия с Майрой убили бы ее за такие рассуждения. Однако это не они сейчас учились с девочками, которые читали «Тин Татлер», а во внеучебное время одевались в твидовые костюмы и шерстяные свитера с рубашками, будто в любую минуту их могли пригласить на охоту. Там они стояли бы на лужайке поместья какого-нибудь лорда с двойной фамилией и обсуждали прошедшие каникулы на Корфу или яхтинг в Хорватии.