В комнату долетел нарастающий шум района, пробуждающегося к ночному празднику. На небеса выплыла тусклая луна. Майра продолжала покрывать кожу Саманты гримом. Он облезал и сбивался в комочки. Майра нахмурилась.
— Вот, — заметила она, — что бывает, когда пользуешься всякой дешёвкой.
Майра нанесла слой зелёной краски и себе, и подруге; её кожа поддавалась гримировке куда легче, чем у Саманты. Обвела губы чёрной подводкой для глаз, закрасила контур чёрной помадой, а затем обернулась к Саманте.
— Так мы и правда будем выделяться, — сообщила Майра. Потом постаралась обвести самантовы губы плавными линиями, отмахиваясь от мухи и сердясь, что не удаётся точно воплотить задумку
— Сойдёт, — заявила она. — А теперь нам пора наряжаться.
Майра принялась расстёгивать самантово платье из красной тафты, в котором та провела всю прошлую ночь. Стащила его с плеч подруги и стянула ткань до талии, цепляясь за окостеневшие конечности.
— Господи, Сэм, не поможешь немножко?
Через голову Майра натянула на Саманту ведьмовской наряд, осторожно одевая непослушное тело и поворачивая его с боку на бок, потому что не хотела ещё раз накладывать смазавшийся грим. Самым сложным оказалось справиться с рукавами, но помогло то, что майрина мама сшила костюм из эластичной ткани вместо выбранного поначалу глянцевого тюля.
В конце концов Саманту удалось нарядить и Майра облачилась в свой собственный костюм. Двумя заколками-невидимками она прикрепила чёрную остроконечную шляпу к растрёпанным волосам Саманты. Затем Майра стала поднимать подругу, пытаясь поставить её рядом, но только неуклюже повалилась на неё, словно заглянув в зеркало. Одного поля ягоды. Птицы одного полёта. Неразлучная парочка. Так говорили люди про этих девочек; Майра и Саманта были неразлейвода, лучшими подругами и сегодняшний вечер не стал исключением.
На первом этаже мама Майры выставила корзинку сластей и мешочек для конфетной охоты, сшитый из атласной наволочки. Раскашлявшись от острых ароматов корицы и кедра, она завернула сахарное печенье в плёнку и убрала в холодильник — на потом, когда у нагулявшейся по району Майры разгорится аппетит к сладостям.
В дверь позвонил первый и довольно ранний конфетный охотник, возвестивший начало долгожданного вечера.
— Майра, — окликнула девочку мать. — Дети пришли!
Она зажгла ещё одну коричную свечу и отметила себе завтра снова устроить генеральную уборку.
Майра и Саманта были готовы, полностью превратившись в свои ведьмовские варианты. Зашуршали чёрные кружева и шифон — это Майра с лучшей подругой шаг за шагом спускались по лестнице.
— Мы готовы! — отозвалась Майра с лестничной площадки.
Из-за угла выглянула мать Майры с «Полароидом» в руках, готовая к ежегодной традиции, пусть даже одного лица в этом году на снимке не будет.
— Сладость или гадость! — выкрикнула Майра.
Полароид грохнулся на деревянный пол, в последней вспышке запечатлев этот момент, а мама Майры ладонями зажала рот, удерживая подступающую рвоту и безотчётно затыкая нос. Её взгляд двигался снизу вверх, от подолов платьев, по распухшему и гниющему телу Саманты и её серо-зелёному лицу, до запавших глаз и гнилостно-чёрных губ.
— Ну, мам, как тебе сюрприз?
— Ч-ч-что же ты натворила? — задыхаясь и сдерживая слёзы, выдавила мать.
Майра сжала руку Саманты, оценила свои труды и взглянула в полные боли глаза матери.
— Это наш самый любимый вечер в году, и я ни за что не пойду на конфетную охоту без лучшей подруги.
Энтони Майкл Мёрфи
Призрак проклятого поля
Все чувства Деклана обострились до невозможности. Он слышал далёкое и тихое собачье гавканье. Ощущал сквозь куртку холод октябрьского воздуха. Чуял землистый аромат тыквенного поля. Даже в темноте различал выпуклости и бороздки на каждой тыкве.
В обычных обстоятельствах то, что он видит и слышит, как супергерой, привело бы мальчика в восторг, но не теперь. Этой ночью плохое предчувствие скручивало Деклану нутро; он знал, что не стоит здесь пакостить, но считал, что это последний шанс. Деклан опасался, что новые приятели бросят его, как другие ребята в прошлом году, если не выкинуть что-нибудь офигенно крутое. Ему не хотелось снова набиваться кому-то в друзья — пусть эти чуваки просто типа знакомые, но с ними круто зависать, а это очень важно для семиклассника.
Всё, что от него требовалось — растоптать несколько тыкв. Сейчас темень, так что Деклана никто не сможет узнать. У него не будет проблем. Он никому не повредит. Тыкв на хэллоуиновскую распродажу станет чуток поменьше, но из-за нескольких штук Фаулеры не разорятся. Там, на поле, ещё сотни, а, может и тысячи тыкв. Они-то останутся невредимыми. Если что и тревожило Деклана — слухи про призраков на тыквенной грядке. Вот это и было истинным испытанием; парни хотели посмотреть, не забоится ли он привидений, как сопливая малявка. Нелёгкий способ обзавестись друзьями.
Деклан оставил велик на обочине и прокрался на тыквенное поле. Дружки подбивали его забраться поглубже. Поле было просто необъятным. Мальчик подумал, что здесь, наверное, поместилось бы две-три школы вместе с пришкольными участками. К полю Деклан подошёл с противоположной стороны от фаулеровского дома, поэтому считал, что если вести себя тихо, то его не обнаружат. Слева поле спускалось по длинному, но пологому склону холма к самой дороге. Справа был лес. Там можно будет спрятаться, если кто-нибудь за ним погонится.
Деклан остановился и оглянулся, проверяя, достаточно ли далеко зашёл. На таком расстоянии приятели казались просто фигурками в темноте. Один из парней, Роджер (самый шумный в компании), умудрился шёпотом крикнуть, что Деклан уже достаточно углубился. Наверное, на этом поле рыскал призрак фаулеровского предка, стерегущий семейный промысел. В одних байках говорилось, что это уродливый ребёнок с головой, как тыква. В других — что в давние времена семейка Фаулеров вызвала демона, чтобы тот оберегал посевы на ферме. Как бы там ни было, ночью это тыквенное поле приветливым не выглядело.
Высматривая цель попроще, Деклан вдруг заметил, что стало необычайно тихо. В тот миг «супергеройский» слух мальчика улавливал лишь чавканье его же шагов по раскисшей земле и шуршание листьев на ветру. Кроме этого — ничего. Он оглянулся было на приятелей, но они уже смылись. Деклан поискал взглядом дом Фаулеров, но не нашёл; там погасили свет. Нет, не погасили — его что-то загородило. Что-то на тыквенном поле, между ним и фермерским домом. Что-то достаточно близкое, чтобы заслонять свет.