Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всё, решено — сегодня, пока погода вроде как улучшилась, схожу в музей, завтра закончу конспектировать книги по защитным куполам — там некоторые любопытные моменты касаемо самой Изнанки есть, помимо прочего. И — поеду назад. Но не домой, а в Минск. Потому что дурень. Оба раза, когда в Минск приезжал, что-то в голове ворочалось, скреблось, мол, забыл о чём-то. Вотще. Тут, пожалуй, вместо «в голове» правильнее будет употребить дедово выражение — в межушном пространстве. Забыл же я зайти в архитектурное бюро, обсудить и заказать проект будущего торгового дома в Смолевичах.

Нет, кое-какие заходы по этой части я уже делал, но между «поговорить о возможности» и «заказать проект» разница, как между безымянным хутором Конопельченко и нынешней Викентьевкой. А забыл от того, что мне самому эта возня неприятна, точнее, напоминает о не самых лучших моментах в отношениях между людьми. Ну, или просто забыл, как плохо выученное спряжение латинских глаголов в гимназии. Кстати, латынь, как и древнегреческий, забыл начисто! Видимо, за ненадобностью и от того, что учил исключительно чтобы отцепились, хотя при желании это можно списать на полученную травму. Так, наверное, будет правильнее с точки зрения педагогики.

Подумав на подвернувшуюся тему, а что ещё делать, сидя в пролётке, пришёл к выводу, что забыл не всё. Пословицы латинские остались в голове, правда, в основном в неприличных переделанных вариантах, наподобие того, что «лингва латина» есть никак не «пенис канина», но и оригинальный текст тоже вспоминается. Латинские и греческие корни в словах вижу и понимаю. Да и вообще, если поднапрягусь, что худо-бедно объясниться на «кухонной латыни» смогу, особенно если уровень знания языка у собеседника будет примерно на том же уровне[5]. Вопрос только, кому и зачем это может понадобиться и в какой ситуации пригодиться. Разве что меня, как деда ко мне, занесёт в какого-нибудь древнего римлянина — в мире деда такой жанр литературы в определённое время весьма популярен был. Но я, к счастью, не в той литературе, а то прописал бы мне автор-зараза для пущего драматизма безответную любовь к какой-нибудь княжне, а то и к самой Анне Петровне, наплевав и на разницу в положении, и в возрасте.

Подумал — аж передёрнуло всего, захотелось отвращающие ритуалы обоих миров провести, на всякий случай, а то прямо морозом по спине продрало, куда более сильным, чем тот, который на улице. Бррр, лучше даже не думать о подобном! Мне и реальных забот реального мира хватает.

В музее сразу спросил, как пройти в зал или залы, посвящённые Индии, а там уже подошёл к смотрителю с более конкретным вопросом:

— Не подскажете, как мне найти Филиппа Филипповича Перилампидова[6]?

Каюсь — фамилию я украдкой подсмотрел на бумажке. Угораздило же человека с имечком! Такие вот сочетания чаще всего, почему-то, среди учёных и ВУЗовских преподавателей встречаются. Ну, или среди других категорий подданных Империи они менее заметны. Среди дворников, например…

— Зачем он вам? — спросил в ответ служитель.

Вот сейчас я не понял! Мало того, что он титулование при первом обращении опустил, что само по себе тянет на преднамеренное оскорбление, так ещё и неужели думает, что я перед ним отчитываться буду⁈ Или они тут в подвалах эликсир бессмертия варят, и у этого хмыря к нему неограниченный доступ⁈ Но желание быть в культурном месте культурным и вежливым у меня исчезло, как иней в парилке!

— Что-о-о-о⁈ — тихо и вкрадчиво спросил я, при этом в горле что-то не то зарычало, не то заклокотало. Оно само, честное слово! — Бегом!

Служитель, похоже, осознал, что что-то не так и скрылся за неприметной дверцей, около которой и стоял. Не бегом, правда, но и без показной вальяжности.

Минут десять, которые понадобились для ожидания вызванного эксперта, я посвятил осмотру экспозиции. Правда, дед пытался испортить удовольствие непонятными претензиями, мол, что это я так вызверился на несчастного служителя. Тот, якобы, был в своём праве — узнать, зачем вдруг какому-то посетителю понадобился сотрудник музея и стоит ли его по пустякам дёргать. И добавил ещё в конце:

«Или ты уже забронзовел совсем, а, внучок?»

«Никто не может быть в праве хамить — безосновательно и беспочвенно к тому же хамить! — старшему по званию, чину или более высокому по статусу лицу».

«Подумаешь, вопрос задали!»

«Дело не в вопросе! А в том, как он задан и кому!»

«И кому же?»

«Графу. Неважно, мне или кому другому! Сегодня какой-то внеклассный служка, что к своим тридцати или скольким там годам даже четырнадцатый чин выслужить не смог, хамит полковнику и графу, считая, что у него язык отвалится титулование произнести. А завтра что? Выйдет гадить на Сенатскую площадь? Начнёт бомбами в людей кидать?»

«Не преувеличивай и не передёргивай».

«Даже не пытался! Всё начинается с первого шага, а заканчивается, если не остановить, полным бардаком. Или считаешь нормальным, если я на следующем приёме подойду со словами „Нюрка, привет, сопли не мучают?“ к Её Высочеству Анне Петровне⁈»

«Жили и живём мы как-то без титулований, и ничего, небо не рухнуло».

«Ага, только сам вспоминал, что порядок у вас был только когда правил пусть некоронованный, но Император. Если бы ему настоящих императорских полномочий, да ещё лет пятьдесят хотя бы активной жизни — кому бы хуже было?»

«Товарищ Сталин у власти до двадцать первого века⁈ Да многим бы поплохело…»

«А стране? А населению, большинству его?»

«Всё, всё, завёлся…»

Дед «отвернулся» и замолчал обиженно, как всегда, когда его странные представления о нормальных взаимоотношениях в обществе не находят моей поддержки. А вскоре, только я успел успокоиться и начать получать удовольствие от просмотра экспозиции, за спиной раздалось покашливание:

— Ваше сиятельство?

Я обернулся. Интересно, это тот самый обещанный мне специалист или нет? Выглядит так, что может быть хоть землекопом, хоть офицером, хоть доктором — очень универсальная внешность, просто крепкий дядька лет сорока пяти на вид, плотный, но не полный, крепкий, но не атлет, с бородой — но коротко подстриженной.

— Филипп Филиппович?

— Он самый. А вы…

[5] Например, с китайцами по-английски переписываться проще, чем с индийцами, а с ними проще, чем с американцами. Например, плевать они, китайцы, хотели на правильный порядок слов в предложении — зато и от собеседника его не ждут и не требуют.

[6] Перилампиды (лат. Perilampidae) — семейство паразитических наездников надсемейства Chalcidoidea подотряда стебельчатобрюхие отряда перепончатокрылые насекомые.