Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Спокойно дождаться отъезда мне всё же не удалось. Помните про два варианта форменных ботинок? Оказалось, что я «валенок», а также «лапоть» и вообще «кенгуранчик дикий», потому что не вижу принципиальных различий между ботинками и туфлями. По мне так и то, и другое — ботинки, всей разницы только в высоте. Ага, щаз!

Для формы с эполетами — да, нужны ботинки, коричневые для повседневной и чёрные для парадной. А для придворной — туфли, определённой модели. К повседневной форме — матовой чёрной кожи, к парадной и праздничной — лакированные. Причём к «парадке» с носками уставного цвета (для моторизованных частей — синие, на тон темнее брюк), а к празднику — белые. Пришлось экстренно добывать лакированные туфли и три пары белых носков, вот не было большей заботы. Если они ещё и жать будут, как обычно… Хм… Придётся набросить на ноги «стальную кожу» пока не разносятся, и всех проблем. Не забыть только её поддерживать. С другой стороны, если забуду — ноги тут же напомнят. Интересно, а почему мне раньше такая мысль в голову не приходила⁈

Зато дорога прошла спокойно: соседа в двухместном купе у меня не оказалось вообще, так что и поспал, и книжки умные почитал, и в вагон-ресторан прогулялся. Но столица встретила так, что разом обнулила всё удовольствие от поездки. И мороз вроде не слишком высок, даже теплее, чем дома — что-то около минус восьми. Но при этом влажность, кажется, больше ста процентов, хоть это и невозможно, и минимум половину этой влаги несёт по улице, пытаясь срезать всю незащищённую кожу, буйный, порывистый ветер. Бушлат спас тело от холода, перчатки худо-бедно, но защитили руки, пусть пальцы и с трудом разгибались. А вот «морда лица», как её называет дед, превратилась, казалось, в деревянную маску. И папаху трижды чуть не унесло ветром, хоть я после первого раза и придерживал её рукой, сперва стараясь делать это незаметно, а потом уже и в открытую, как прочая публика. Денщик вообще опустил уши шапки вниз и завязал их, наплевав на «гвардейский шик», который предписывает носить их исключительно только связанными сверху. Ужас! Дома, как мне кажется, даже минус двадцать переносится проще, чем здесь минус восемь.

Во дворце мой приезд не вызвал вообще никаких вопросов, и дело даже не в том, что я заранее позвонил и сообщил о приезде. Даже свались я без предупреждения, никаких сложностей не возникло бы, разве что чехлы с мебели снимать и постельное бельё застилать горничным пришлось бы сейчас, буквально на ходу, пока я добираюсь до своих комнат. Просто размещением и обслуживанием жильцов занимается хозяйственное управление, руководство и персонал которого не знает и в чём-то даже демонстративно не хотят знать, чем занимаются приезжающие в столицу офицеры и чиновники, главное, чтобы они были в списке. Право находиться здесь у меня имеется, квартира во «флигеле» за мной закреплена, я по должности просто обязан время от времени приезжать. Более того, в марте моя очередь отрабатывать дежурным офицером Свиты, буду жить и работать здесь три недели кряду — и неделю до того, проходя обучение. Раз в год обязан, это мне ещё дали пару лет освобождения от такой службы, засчитав за неё участие в учениях, манёврах и выезд на Карпаты.

Дежурный флигель-адъютант вообще фигура интересная и важная, решает ту проблему, что каждый из нас по определению подчиняется напрямую Государю, то есть, никаких промежуточных звеньев быть не должно, но при этом действия всех офицеров Свиты надо как-то координировать, не отвлекая Императора на решение рутинных вопросов. И ведёт приём некоторых подданных, желающих получить аудиенцию у Его Императорского Величества. Собственная, Его Императорского Величества канцелярия по каким-то своим критериям, которые я в принципе знать не хочу, сортирует эти просьбы, кого-то отсылая на более низкие уровни власти, кого-то направляя к нам, а кое-кого и ставя в очередь на приём к Государю. В общем, должность важная, хлопотная и далеко не синекура.

Ладно, март будет в марте, а сейчас надо идти в канцелярию Свиты, отправлять официальное письмо с просьбой о приёме у начальника Главного артиллерийского управления «по вопросам определения номенклатуры боеприпасов миномётно-артиллерийских подразделений». Сходил, оформил, отправил, управившись до обеда, теперь остаётся только ждать ответа.

Просто так ждать конечно, скучно, но от одной мысли пойти погулять по городу уже делается плохо — может быть, завтра, если погода улучшится. Связываться со знакомыми из числа придворной молодёжи тоже не хочется: и осадочек от прояснения в голове насчёт графа Сосновича остался, и соображение, что придётся куда-то ехать просто пугает. Остаётся три варианта: прикинуться сурком и впасть в зимнюю спячку, посидеть в библиотеке или поискать кого-то из немногочисленных знакомых среди флигель-адъютантов. С одним из них, помнится, здорово посидели, душевно. Но их слишком мало таких, и шанс, что кто-то сейчас в столице — мизерный. Так что остаётся только библиотека — попытка найти, что почитать по неписаным правилам и традициям выглядит анекдотом, но кто-то же мог и записать, а проверить всё рассказанное соседом очень хочется, хоть дед и уверяет, что «вкусняшка для прикормки» должна была быть настоящей.

Или просто журнал «Вокруг света» полистать — надо иногда и развлечься чем-то, помимо смены занятий или офицерской пьянки, по которым у нас дед специализируется — я потом последствия разгребаю.

«Я же извинился! Да и нет никаких особых последствий!»

«Потому что собутыльники твои, к счастью, тоже имеют смутные воспоминания о вечере: помнят, что ты — то есть, с их точки зрения я — что-то пел, а что именно — не помнят, но признаваться первым никто не хочет».

«Почему это? Ах, да — тогда получится, что признавшегося остальные перепили».

Ждать долго не пришлось: уже через сутки пришло ответное письмо, в котором говорилось, что его высокопревосходительство примет меня завтра в половине третьего после полудня. Всего двое суток ожидания от момента отправки письма — это для столичных чиновников просто ураганная скорость реакции! Или я удачно попал на внезапно освободившееся «окно» в расписании — или господин генерал от артиллерии что-то от меня хочет. Во втором случае возникает подозрение, которое вряд ли удастся хоть когда-то проверить, что настолько пустопорожний и хамоватый ответ на письмо — не случайность, а способ вызвать меня на разговор, но так, чтобы встреча выглядела моей инициативой.

Эх, совсем уже начал в аристократа превращаться — в каждом событии начинаю искать какой-то подвох и второе-третье дно. И, что пугает больше всего — находить! Главное, крышей не поехать и не стать параноиком.

«Если начнёшь подозревать, что Мурыська что-то затаила и интригует — зови врача!»

«Очень смешно! Эта жопь лесная, кстати говоря, давно уже научилась весьма успешно интриговать. Правда, все её интриги пока направлены на то, чтобы добыть какую-нибудь вкусняшку сверх нормы. Все это знают, но всё равно время от времени ведутся. И мне кажется, они с Мявекулой на эту тему даже своего рода комплот составили. Или шайку, по-русски говоря».

Вернувшись в библиотеку, я решил почитать что-нибудь про защитные купола для Изнанки. А то, смешно сказать — у меня во владении их уже сколько накопилось, разного размера и класса, а все сведения, что о них имею — отрывочные, фрагментарные и получены с чужих слов, пусть это и слова специалистов. Ну, и кроме повышения уровня образования интерес имелся, чисто практический. Острог возле леса ставить надо, это и военная, и гражданская часть моей, так сказать, администрации, или графского двора, если вам так угодно, единогласно подтвердили. Но суть в том, что если предложение Сосновича о размещении там филиала училища отклонять — то нет смысла ставить намного более дорогой купол второго уровня! С другой стороны, если потом захочу сделать там классы для практического обучения моих будущих реалистов, то уровень придётся повышать. Или нет? Можно ли стыковать купола разных уровней, и что из этого выйдет?

Подобрал при помощи библиотекаря литературу — и, неожиданно для себя увлёкся! Нашёл и то, что хотел, и то, что мы когда-то пытались выяснить практическим путём, издеваясь над куполом возле моста. И ошибки в наших тогдашних выводах, и причину этих ошибок… Уже через десять минут пересел из кресла к столу и открыл блокнот, а в итоге просидел до того момента, когда меня вежливо, но категорично выгонять стали. Благо хоть книги на вынос дали, правда, предупредив, что пользоваться ими могу только в пределах здания. На них, мол, особые маячки стоят, и если что — то будет ой. Ужин я пропустил, пришлось просить подать чайник и потрошить суточный рацион, который взял с собой «на всякий случай» уже на голом рефлексе, вообще не задумываясь. Смешно даже, рассказать кому: сижу в квартирке в Императорском дворце и ем сухой паёк. Запивая чаем вприкуску с выпечкой из Императорской же пекарни. Как там называется намеренное, подчас гротескное, смешение стилей? Вспомнил — эклектика. Одно из любимых дедовых словечек.

В общем, если коротко — к куполу меньшего класса (а не уровня, кстати говоря) подключить более высокий — нельзя. Точнее, подключаемый автоматически и без вариантов подстраивается под «главный», даже если тот — хуже. В обратную сторону — можно, но подсоединяемый будет «просаживать» главный или их связку. Если к куполу-сотке второго уровня подключить такой же, но «нулёвку», но связка будет иметь первый уровень, или класс. Но не всё так просто — есть целые таблицы для вычисления результирующего класса купольной связки, и порядок подключения имеет очень большое значение. Одно ясно: если сейчас сэкономить и поставить «нулёвку», то потом с училищем ничего не выйдет или придётся население и припасы эвакуировать, купол снимать и новый ставить.

Для визита к начальнику ГАУ пришлось надевать повседневную форму — ту, что с шинелью. Походная не подходила: я шёл, как флигель-адъютант, от канцелярии Свиты и, таким образом, был в «своём» гарнизоне. Вот если бы напросился именно как начальствующий над отдельной гвардейской батареей, что у меня на Изнанке базируется — мог бы надевать бушлат. Вот вам и разница в статусе — в зависимости от того, какую должность выдвинуть на первый план меняется одёжка, по которой, как известно, принимают.

«Его встречали по одёжке, а провожали по уму. Короче, дважды наваляли ему».

«Спасибо, дед, за поддержку. Судя по интонации и паузам это был какой-то странный стишок?»

«Пирожок. Или порошок».

«Оно и видно, что без каких-то порошков тут не обошлось».

К генералу я пришёл вежливо, за четверть часа до назначенного времени, и представился секретарю, передав заодно свою «армейскую» визитку. Кроме меня в приёмной сидело ещё три человека, на подбор: майор, подполковник и полковник. С моим приходом полковников стало большинство. Непонятно даже: приём идёт с задержкой, или сидящие здесь ждут того, кто сейчас на приёме, или это консультанты, которых могут позвать на идущее сейчас совещание (а могут и не позвать). Или просто пришли без записи, надеясь попасть на приём между записавшимися, или если кто-то вдруг не придёт. Гадать можно долго и безо всякого толку, разве что время убить.

Забавно: майор имеет на пальце баронский перстень, а полковник — с жалованным дворянством, но именно в армии второй однозначно выше первого, во всяком случае — официально. В армии титулование идёт по цепочке «должность-звание-титул», по уменьшению степени важности. Например, «командир батальона, капитан барон Собакин». Или, если титул пожалован с владениями, то получится, скажем, «командир батальона, капитан Собакин, барон Тунгусский». Причём в официальных армейских документах этот хвост в виде «барона Тунгусского» могут и отбросить с чистой совестью за ненадобностью.

Посидеть пришлось минут сорок: примерно через полчаса из кабинета вышло пять человек, включая двух генералов, генерал-майора и генерал-лейтенанта, так что пришлось вскакивать и принимать строевую стойку. Подполковник ушёл с этой толпой, майор с полковником вошли вместе, но провели внутри минут десять. За это время пришли двое: поручик с кожаной папкой «на доклад» и капитан, не считая трижды забегавших посыльных с документами, что они передавали секретарю под роспись. Но следующим позвали именно меня.

— Ваше высокопревосходительство! Флигель-адъютант Его Императорского Величества, гвардии инженер-полковник, граф Рысюхин.

— Проходите, господин полковник, присаживайтесь.

— Благодарю, ваше высокопревосходительство.