Глава 18
У меня не осталось сомнений в том, что третий профессор — это Мелехин. Он подался вперед и просто пожирал меня взглядом. Я решил не обращать на него внимания и сосредоточиться только на сдаче экзамена.
— Итак, Степан, приступим, — сказал первый профессор и поднес к глазам мой листок. — Ваш вопрос: «Что вы разумеете под естествознанием и чем оно отличается от натурфилософии?» Отвечайте.
— Естествознание — это совокупность наук о телах и явлениях природы, основанных на наблюдении, опыте и данных экспериментов. Натурфилософия же пытается понять мир, опираясь на умозрения и рассуждения, а не на доказанные данные.
— Верно, — с улыбкой кивнул первый профессор и прочитал второй вопрос: — Что происходит при дыхании?
— Дыхание есть обмен газов между организмом и средою, — начал я, стараясь даже не смотреть в сторону Мелехина. — Кровь, поступая в легкие, поглощает кислород и отдает углекислоту.
— Для чего нужен кислород? — спросил мужчина, сидящий посередине.
— Кислород участвует в окислительных процессах в тканях, где образуются углекислота и вода, тем самым высвобождается энергия, которая служит источником тепла, а также используется для другой работы организма, — не раздумывая ответил я.
Профессор, сидящий в центре стола, кивнул, а первый проговорил:
— Верно. Остался последний, третий вопрос. Назовите круги кровообращения и их назначение.
Я мельком взглянул на Вавилова, который будто превратился в статую, прислушиваясь к нашему разговору. Он перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул.
— Различают малый и большой круг кровообращения, — начал я, краем глаза заметив, как Мелехин начал что-то быстро писать, царапая пером бумагу. — Малый круг идет от правого желудочка через легочные сосуды к легким и затем к левому предсердию. При этом происходит газообмен. Большой круг проходит от левого желудочка по артериям ко всем органам и обратно по венам к правому предсердию.
— Какие процессы происходят при большом круге? — подал голос Мелехин.
Я повернулся к нему и ответил:
— Кровь питает ткани и выводит продукты обмена.
— Верно говорите, только как-то все по-книжному. Списали? — взгляд Мелехина будто прожигал меня насквозь — таким тяжелым и недоверчивым он был.
— Нет, выучил.
— Если выучили, значит, сможете ответить и на другие вопросы. Расскажите-ка мне, Устинов, что такое раздражимость и что такое рефлекс?
Никто не вмешался, все с интересом смотрели на меня, ожидая ответа. Ну что ж, эту тему я тоже успел изучить.
— Раздражимость — это способность живой ткани отвечать на воздействие изменением своего состояния. А рефлекс — ответ организма на раздражение через нервную систему.
— Снова эти книжные слова, — всплеснул руками Мелехин и с недовольным видом уставился на своих коллег. — Вызубрить и понять — это разные вещи.
— Степан, приведите пример раздражимости, — обратился ко мне первый профессор, который казался мне справедливым, поэтому вызывал симпатию.
— Венерина мухоловка закрывается при прикосновении насекомого. Этот пример может служить примером раздражимости.
— Допустим, — сухо проговорил Мелехин. — А пример рефлекса сможете назвать?
— Конечно. Сужение зрачка при ярком свете. Или чихание от пыли. Отдергивание руки от горячего утюга, — ответил я.
Профессора согласно закивали. Все, кроме Мелехина. Тот продолжал смотреть на меня с недовольным видом.
— Я думаю, что Степан успешно ответил на все вопросы и может быть свободен, — подал голос Вавилов.
— Нет! — воскликнул Мелехин. — Я должен убедиться, что этот студент заслуживает учиться в нашей академии.
Оставшиеся два профессора недоуменно переглянулись, но при студентах не стали возражать.
— Простите, что вмешиваюсь, — осторожно проговорил Вавилов. — Но по регламенту проведения экзамена вы можете задавать вопросы, относящиеся к темам из билета.