На второй день с самого раннего утра открыл учебник по химии и принялся читать все темы, одну за другой: кислоты, соли, окисление и восстановление, газы, кристаллизация и прочее.
За обедом мы с Анатолием Ренатовичем обсудили влияние гигиены на здоровье. Лекарь из практики рассказывал о том, как влажность, плохая вентиляция и задымленность опасны для легких. Рассказал о загрязненных источниках воды и методах борьбы с миазмами и гниением.
В общем, я продуктивно провел два дня, а вечером перед экзаменом решил отложить книги и позволить себе немного отдохнуть. Мы с Анатолием Ренатовичем вышли на улицу и двинулись по вечерней деревне.
Каждый мимо проходящий теперь здоровался и кланялся не только лекарю, но и мне. После того случая на празднике весть обо мне быстро разошлась по Выселкам.
Прогулявшись по узким улочкам, огибая заросли крапивы, двинулись в сторону дома Ярова. Ворота были заперты, но академик сидел на крыльце в кресле-качалке, поэтому нам не потребовалось тянуться к колокольчику.
— Хорошо, что вы пришли, а то настроение ни к черту, — сказал он, отпирая калитку.
— А что такое? Из-за Бори переживаешь? — участливо поинтересовался лекарь.
— Вот еще — переживать из-за этого недоноска. Чувствовал в нем гнильцу, но даже подумать не мог, что этот подонок способен на убийство. Как теперь доверять людям? — развел он руками и повел нас к дому.
— Сердцем слушай. Оно не обманет, — Анатолий Ренатович поднимался на высокое крыльцо, держась за перила. — Ведь сам говорил, что чувствовал гнильцу. Сразу надо было гнать взашей такого человека.
— Все-таки хорошим он работником был, ответственным и дотошным. К его чести будет сказано, я и сам думал передать ему права на лекарство, но только после смерти. Наследство, так сказать, а оно вон как все обернулось.
Мы зашли в дом и прошли в роскошную гостиную. В камине трещал огонь, на столе дымился горячий самовар.
— Вы как раз вовремя. Хотел уже свою кухарку пригласить к столу, а то грусть-тоска напала, — тяжело вздохнув, он опустился на стул и указал на свободные места. — Слышали про эпидемию?
Мы с лекарем переглянулись.
— Нет, а что такое? — встревожился Анатолий Ренатович.
— На, читай, — он взял сложенную газету и протянул ему.
Лекарь прищурился, поднес газету к глазам и через время проговорил:
— Ох, я без очков ничего уже не вижу. Степа, прочти.
Он протянул газету мне. Я быстро нашел нужную статью и вслух прочел название:
— «Вести из южных губерний. Загадочная болезнь, поразившая два селения».
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовавшийся лекарь подался вперед.
— «В двух селениях, лежащих на значительном расстоянии от губернского города, обнаружилась болезнь, по признакам необычная и неслыханная в тамошних местах, — продолжил читать я. — Недуг начинается внезапно. Сначала больного поражает сильный жар, лицо наливается, язык сохнет, ломота по всему телу. На вторые сутки на груди и спине появляются водянистые волдыри, наполненные прозрачной жидкостью. Еще через день больной слабеет настолько, что не может подняться с постели. Откуда появилась болезнь, никто не знает. Одни сказывают, что недуг занесен проезжими людьми. Другие утверждают, что произошел от дурной воды в колодцах, третьи винят испорченный хлеб. Не обходится и без суеверий. Бабки-знахарки уверены, что болезнь пришла от порчи и злого глаза. Местные власти принимают меры, дабы болезнь не распространилась дальше. Еще стоит заметить, что лекарские средства оказываются неэффективны: ни отвары, ни примочки, ни натирания не вылечили ни одного больного, а между тем люди страдают все сильнее. Во избежание распространения болезни власти призывают ограничить перемещения и поездки в южных губерниях».
— Как думаешь, что это может быть? Ветряная оспа? — академик обратился к задумавшемуся лекарю.
— Нет, я так не считаю, — мотнул он головой. — При ветряной оспе все тело в волдырях и высокая температура дольше трех дней не держится. Если два селения уже пострадали, то нужно изолировать их, а то торговцы и другой дорожный люд быстро эту заразу по всей империи разнесут.
— Ты прав. Я уже написал губернатору письмо, в котором изложил, как ему следует действовать, но меня пугает другое, — Яров подался вперед. — Еще ни один человек не вылечился от недуга. А что, если они умирать начнут?
— Все возможно, — поддержал лекарь. — Как бы то ни было, теперь будем следить за новостями.
Пока кухарка накрывала на стол, я открыл еще несколько газет и во всех нашел упоминание о болезни. Все описывали высокую температуру и волдыри.
— Не будем о плохом, — сказал Яров. — Лучше расскажи мне, Степа, как ты экзамен сдал?
— На четверку.
— Поздравляю, — Яров с улыбкой пожал мне руку. — Когда встреча с упертым ослом Мелехиным?
— Завтра.