Сказано было разумно, хотя, как мне показалось, красотули не глупее и не умнее любых других девиц на выданье.
Я выспросила у Ярри имена тех чистюль, которые не устояли перед любовными чарами, чем бы эти чары ни были. Узнала заодно и имена бытовичек. А вот о периодичности случаев ничего не выяснила. Один раз любовное помешательство произошло за обедом. Второй – за завтраком. Позавчера, перед выходными, был третий случай, сразу после ужина. Все уже расходились, но кто не успел выйти из столовой, видели, как сразу несколько красотуль были охвачены этим самым. Трепетом.
– Спасибо, – я пожала Ярри руку.
И увидела, что на меня с огромным изумлением смотрят две очень красивых девушки с приглаженными волосами и искусно подкрашенными личиками. И одежда у них была шикарная…
– Красотули, третий курс, – пояснила мусорщица. – Ну, теперь держись. Весь твой факультет будет знать, что ты подружилась с чистюлями.
– Ужас какой, – махнула я рукой.
Глава 5. Разговор начистоту
После обеда я попала ещё на две пары. Устала – не то слово! Оказывается, поддерживать даже собственную красоту сложно, а уж если других обихаживать, то и совсем каторга. При этом о службе при дворе говорили с придыханием. Впрочем, я вычленила среди всего этого крохи ценнейшей информации, к примеру, о том, что у королевы угревая сыпь, от которой она регулярно лечится. Для этого ей посылают лучших выпускниц, но каждая из этих девушек, прослужив там не более года, подписывает документ о полном неразглашении и выгодно выходит замуж при содействии её величества.
Где её величество находит столько выгодных партий, я не знала, но на месте королевы проверила бы здоровье, а не прибегала к косметическим ухищрениям выпускниц магической школы. Хотя похоже на схему: Чарлеман поставляет специалистов, красотули занимаются только лицом, не вдаваясь в подробности насчёт обмена веществ, чтобы не прекращать поток. По-любому, за перспективные кадры дворец ещё и приплачивает ректору!
Тут мои мысли свернули в иное русло. Как ректор выбирает специалисток? Кого в первую очередь рекомендует? Учитывая обмолвку Ярри про любовницу – уж не по личным ли предпочтениям формирует он список? А если ещё и приманивает доверчивых студенток? Ведь первый приступ любовного томления я испытала на пороге его кабинета. Фу, гадость!
Но нет, не сходится. Ректор сам обеспокоился насчёт проведения следственных мероприятий. Связался с… стоп, а почему он связался с полицейской академией и запросил студентку, а не обратился к профи? А обратившись к подполковнику Грейн, зачем потом позвал ещё и действующего детектива из управления, причём не оповестив никого? Непонятно.
Под гнётом этих мыслей я едва замечала, куда иду. Пары кончились, я устала, и ноги принесли меня в уютный скверик прямо за общежитиями. Тут гуляли, сидели на лавочках, лежали на траве студентки и студенты, поодиночке, парами и компаниями. Слышались разговоры и смех.
Миновав людные места, я потихоньку вышла к заросшему тростником и камышами пруду. Здесь были выложенные булыжниками тропки, но по ним, кажется, давно никто не ступал. Какое тихое, полное умиротворения место! И… я едва не зашипела с досады, когда у самой воды под старой ивой наткнулась на Айрена Кроссемира. Бывшего куратора и нынешнего препода. Он сидел, расстелив на траве тёмно-синюю куртку, и читал какую-то книгу, которую отложил при моём появлении.
– Чем обязан? – хмуро спросил он. – Отдохнуть не дадут… А, это ты?
– Здрасьте, – сказала я, садясь на ствол ивы, склонившейся к воде. – Как поживаете, уважаемый господин Кроссемир? Студентки не достали вас ещё своими признаниями в вечной любви?
– А должны? – он поправил на носу очки, и во мне что-то всколыхнулось от этого небрежного движения.
Такое странное – тёплое, идущее от самого низа живота, а потом растекающееся по груди, будто сладкий сироп от только что сваренного варенья. Уй! Ещё не хватало подхватить эту любовно-помешательскую заразу!
– Готовитесь к завтрашнему занятию? – спросила я у Айрена, стараясь дышать ровно.
– Готовлюсь. Меня неверно информировали о моих студентках, – Кроссемир отчего-то смутился. – А ты здесь зачем? Я думал, одного следователя на школу будет достаточно.
– Я тоже так думала, – сказала я оскорблённо. – И между прочим, меня не предупреждали о напарнике.
– Как и меня. И о том, что ты снова под прикрытием – тоже. Мне даже куратора назначили, так-то, – слегка нахмурился Айрен. – Так в чём же дело?
– Полагаю, в любовном переполохе, – сказала я иронично. – Разве вы не за этим сюда прибыли?
– Устраивать любовные переполохи? Нет, это вроде как не моя прерогатива, – равнодушно пожал плечами Кроссемир.
Я была озадачена. Похоже, он о задании и не слышал.
– А кто у вас куратор?
– Чего это ты выкаешь? – спросил Айрен. – Мы разве не на ты?
Мне стало ещё теплее. Захотелось сесть к нему поближе, а может даже и лечь. Нет ли от этакого соблазна какой-нибудь защиты?
– Это чтобы случайно не проколоться на занятиях, – сказала я. – Господин Кроссемир, вы тоже чувствуете… их?
– Кого?
– Ну, любовные чары.