Он поправил очки. Мелкие искорки пробежали по оправе, перебежали на руку мужчины и пропали под рукавом.
– Вроде бы никаких чар тут нет, – сказал Айрен. – А что? Кто-то пытается сбить следствие с толку, прикрывая заговорщиков таким странным образом?
– Каких таких заговорщиков? – удивилась я.
Тут уж настала очередь Кроссемира недоумевать.
– Юника, – сказал он. – Давай начистоту. Ты здесь по какому делу?
– По делу о любовном помешательстве, – сказала я. – Срыв занятий, любовная истома у всех девушек и женщин за небольшим исключением. Меня внедрили просто потому, что я не подозрительная. Я потому и удивилась, когда ты появился.
– Ааа, – чему-то обрадовался Айрен. – Я-то, дурак, теряюсь в догадках, а нас просто прислали разные ведомства с разными заданиями! Ну и совпадение, а, Юника?
– Кому совпадение, а кому – неприятная ситуация, – сказала я хмуро. – Чары-то всё равно существуют. И действуют на меня прямо сейчас.
– Хм, – сказал Айрен. – А почему ты не используешь антидот? Любовное помешательство обычно вызывается зельями. Выпей что-нибудь, и забудь о последствиях, как говорится.
– Умный ты такой, – от обиды я всё-таки перешла на ты.
– И запасливый, – в меня небрежно ткнули стеклянным флаконом с плотно притёртой крышкой. – Пей, это безопасное. Действует моментально.
Возвращая пустой пузырёк, невзначай коснулась руки Кроссемира и едва не взвыла. Не действует! Ни гмыря оно не действует! От мимолётного соприкосновения захотелось чего-то неопределённого – то ли переплести с Айреном пальцы так, чтобы заныла каждая перепоночка, то ли чего ещё более вольного.
– Ты чего? Юника? – встревожился Айрен.
Я только всхлипнула.
– Издеваешься, да? За прошлые промахи мстишь? – спросила, чувствуя, что вот-вот зареву. – Между прочим, ты косячил куда хуже меня.
– Да у тебя жар, – сказал Кроссемир спокойно. – Глаза вон блестят нехорошо, щёки красные. Дай-ка потрогаю лоб?
– Иди ты, – я отскочила подальше. – Лучше признайся, какое у тебя задание, вместо того, чтобы всякие зелья подсовывать.
– Это универсальное антизелье, я сам его всё время употребляю, – с удивлением сказал Айрен. – Хватить бредить. Промахи, задания, месть… Ты чего? Может, я вообще просто препод на замену?
– Может, – сказала я. – Но тогда ты был бы препод в полицейской академии, а не в бытовой. А ты же даже не особо прячешься… Как ты там начал сегодня пару? С судебной медицины?
– Мне незачем притворяться. По легенде я – преподаватель на замену, – усмехнулся Айрен. – Мало ли где и что я могу преподавать? Ну, а замена понадобилась потому, что на той неделе пропала преподавательница косметологии, Людевинн Обри. При таинственных обстоятельствах, указывающих на то, что её уже, скорее всего, нет в живых.
– Ого, – сказала я. – А почему весь Чарлеман тут же не оцепили и тут нет целой толпы полицейских?
– Потому что, видишь ли, это не убийство. Ректор полагает, что единственное преступление было совершено самой Людевинн.
Это было так интересно, что я даже забыла о собственных проблемах с любовным помешательством. А может, зелье всё же начало действовать. Ну и ещё то, что мне всё-таки не придётся работать в паре с Кроссемиром. И мне тут же захотелось узнать о тайнах госпожи Обри и о том, что же такое она натворила в стенах высшей школы Чарлеман.
– Расскажешь? – спросила я.
– Не сегодня. Нас обнаружили, – сказал Айрен спокойно. – Сюда бегут красотули, чуть ли не всем курсом.
– Ого, – обернувшись, я оценила масштаб бедствия как весьма крупный. – Да их там человек семьдесят…
– Может, портал создать? – деловито спросил Кроссемир и тут же себе сам ответил. – А, нет, мы на территории Чарлемана. Тут нельзя, запрещено. Удираем?
– Уже не успеем. Не хочешь проверить на них своё универсальное антизелье?
– У меня только пара маленьких пузырьков, каждый на один раз.
– Тогда… Давай на дерево? – предложила, готовая сорваться с места.