– Сисси! – гневно вскричала третья.
Теперь уже никто не напоминал возбуждённых лошадок. Просто удивлённые и обескураженные девушки, уставшие от беготни за Айреном. Я с некоторым трудом отделалась от одногруппниц и удрала обратно к пруду. Но и там меня поджидали.
– Ты тоже, да? – схватила меня за руку давешняя знакомая, Ярри.
С нею были ещё две барышни – чуть, может, простоватые и грубоватые по сравнению с красотулями, зато очень живые и настоящие на вид.
– Что – тоже? – уточнила я.
– Попалась, – ответила мусорщица.
– Выходит, что так, – я хмуро кивнула. – И мне это совсем не нравится. Но есть пара вопросов. Во-первых, приступ у меня начался раньше, чем у других. А в самый первый раз я почувствовала что-то такое, когда вообще кругом всё было спокойно. И никаких приступов любовной лихорадки больше нигде не было.
– А может, ты на самом деле просто влюблена? – спросила подружка Ярри.
– Это Клоди, она из чистюль, – деловито пояснила Ярри. – А вот это Зои с мусорного. Мы дружим. Хочешь к нам? У нас что-то вроде клуба.
– И много в этом клубе таких?.. – я не знала, как описать «таких» - потому что, для начала, мне надо было понимать, что за люди меня окружают.
Как говорят у нас на семинарах: «мало информации».
– Так влюблена ты в него или нет? – не унималась Клоди.
– Конечно, нет, – ответила я. – Что за вопрос? Я бы заметила. Нет, это просто реакция организма. Лучше знаете что, девочки? Придумайте, как бы понезаметнее проникнуть на территорию артефакторов.
– В смысле в спальни? – спросила Зои, приподняв тонкие чёрные бровки. – Это запрещено. И на пары не пройдёшь, магическая механика не для девочек.
– У них пропускная система, – поведала Клоди. – Но вообще многие встречаются с парнями с артефакторики и магмеханики. Это вот запросто. На нейтральных территориях: коридоры, столовая, аллеи, вообще где угодно в пределах кампуса. Ну или в город пойти погулять…
– Как насчёт лабораторий? – спросила я.
– Исключено, – заявила Ярри. – У нас, правда, есть пара парней-мусорщиков, а у бытовичек их целых трое. Иногда они, когда дежурят по коридорам, заходят и к лабораториям. Можно попробовать договориться…
– Их внутрь пускают? Чтобы убираться? – подобралась я. – А просто уборщицы и мусорщики? Ведь, наверное, от магмехаников остаётся просто куча фонящего магией мусора.
– Не то слово. Очень интересный у них мусор, – оживилась Зои. – Нам его выдают как учебный материал, потому что утилизировать магические остатки надо с умом.
Ещё немного, и я начну жалеть, что не согласилась пойти на такой интересный факультет. Хотя… Если взять тех же Селли, Полли или Глорию, они наверняка с точно таким же увлечением будут рассказывать о красоте. Тут уж кому что интересно. Мне вот – искать злоумышленника и разгадывать тайны, Зои и Ярри – утилизировать любопытные образцы мусора, а Айрену наверняка интересно выпытывать из сочных преподавательниц невероятно ценную информацию о чем-то очень важном… Да кого я обманываю? Он там весело с ними проводит время, пока я делом занята.
– Мусор я бы тоже проверила, вместе с вами, девочки, конечно, – сказала я. – И зацепилась бы за факультет артефакторов. Может, с кем-то познакомиться?
– Тебе нужен мальчик? – слегка нахмурилась Клоди. – Или я что-то не понимаю?
– Мне нужно узнать, кто ставит эти опыты, – пояснила я. – Если любовная зараза выключается артефактом – она и распространяется артефактом. Где вы видели, чтобы артефактом лечили, скажем, пищевое отравление? Его лечат промыванием, зельями и наложением рук. Если заразу передают воздушно-капельным путём – с нею тоже не артефактом борются, а лекарствами. Какой вывод?
– Поспешный, – сказала умница Ярри.
И лукаво улыбнулась – эти её большие зубы и оттопыренные уши делали девушку похожей на белку.
Я спорить не стала. Только попросила позвать меня на практику по утилизации магического мусора, если таковая случится в ближайшее время. Всё-таки интересно, что такое происходит в этом Чарлемане.
Глава 7. По существу
Как хорошо было остаться наедине с собой в маленькой комнатке с крошечным окном. Пусть это была бывшая кладовка и тут немножко ещё пахло мышами. Зато никого, кроме меня.
Я уже почти уснула – перед сомкнутыми веками даже начали мелькать какие-то картинки и образы, предвещающие интересные сны – когда над ухом противно зазвенело:
– Юу-у… Юника! Юунннника! Грейн на связи, на связззи!