– Я видела их в парке, но они гуляли не огромной толпой, а кучками или парочками. И вряд ли они все ели.
– Стало быть, сегодня дело не в еде или питье, – заключил Айрен. – Ну вот, дерево-то уже почти кончилось!
Как-то так у него получилось, что он спустился быстрее и проворней. Пока я кое-как корячилась, медленно ступая на сучья и ветки, Айрен уже спрыгнул и протянул вверх руки.
– Давай! Не бойся, я поймаю!
– Я не боюсь, – сказала я. – Ну то есть боюсь, но не упасть, а растерять остатки самообладания.
– Юника, всё ведь очевидно, – проговорил Кроссемир. – Нет у тебя никакого случая любовной лихорадки. Понимаешь? Это или самовнушение, или…
– Ой, только не надо мне тут придумывать, – не поверила я, старательно ища ногой очередной сук. – Все симптомы налицо.
Сучок, по всем законам невезения и вселенским клише, треснул. Я взвизгнула и обрушилась на Кроссемира. На этом штампы мироздания на сегодня исчерпались. Вместо того, чтобы эффектно удержать меня на руках и утащить законную добычу в своё преподавательское логово, Айрен повалился наземь, лишь слегка смягчая своим телом моё падение.
Но самое ужасное – это земля. Она дрожала. Бешеное студенческое стадо явно обежало парк, не обнаружило ни ректора, ни «солдатиков» и зашло на второй круг.
– Они бегут, – сказал Кроссемир. – Полезли обратно?
– А? – я, оглушённая и обескураженная, не сразу поняла, о чём это Айрен.
– Пора удирать. А хотя уже поздно. Нас окружают. Твоё последнее слово, Юника? Скажи хоть что-нибудь приятное, пока нас не растерзали.
– У тебя ужасное чувство юмора, – я поскорее вскочила на ноги, и Кроссемир тоже, но действительно было поздно.
Табун, кстати, заметно увеличился. Видно было, что к студенткам присоединились и преподавательницы и, кажется, даже поварихи и поломойки. Как ретивые лошадки, красотули, бытовички и прочие девы, женщины и благородные пожилые дамы обступили нас, гарцуя, играя гривками и слегка фыркая.
«Затопчут», – поняла я и обречённо приготовилась драться.
Но тут сверкнуло что-то вроде молнии, и девушки (а также все остальные) расслабились и принялись озираться.
– Что – опять? – трагично спросила самая немолодая из всего табуна. – Это снова произошло?!
– Увы, да, – сказал Кроссемир и добавил вполголоса, повернувшись ко мне. – Интересно, что их выключило?
– Это единственное, что тебя интересует? – спросила я язвительно.
– На данный момент – да, – не смутился Айрен.
– Простите, господин Кроссемир, – пожилая дама поклонилась. – Фффух… Это становится всё хуже и хуже. Сначала только девушки с факультета красоты, потом остальные студентки, а теперь ещё и весь педсостав…
– И не только, – вставила одна из поварих, поправляя на голове поварскую шапочку. – Эта лихоманка мешает, между прочим. Тенья порезалась, когда чистила картошку, а у меня… Охти, у меня же соус выкипит!
И побежала в сторону кухни.
– Что до отключения, то я смогла засечь воздействие уровня три дробь пять, это артефакт с достаточно большим радиусом действия, – сказала другая преподавательница. – Но непохоже, что из наших, я все подотчётные артефакты знаю.
– На бытовом артефактов, отменяющих чужое воздействие, не бывает, у вас же всё для уборки да готовки, – слегка пренебрежительно фыркнула очень красивая женщина, на которую с обожанием смотрели все красотули. – Я тоже почувствовала артефакт. Но по этой части стоит подозревать, конечно же, мальчиков.
Скорее всего, декан их… то есть нашего факультета. Мне называли её имя, да я позабыла. Кроссемир взял под локоток сначала ту, которая сказала про воздействие три дробь пять, а потом красивую деканшу, и заворковал:
– Дамы, вы просто обязаны мне рассказать про артефакты подробнее. Это жуть как интересно.
И ушёл с ними обеими под ручку. Ну ни дать ни взять – дружное преподавательское братство. На две трети оно, конечно, сейчас было сестринством. Я ощутила укол ревности: дамы были постарше Кроссемира лет на пять-шесть, то есть незначительно, зато весьма эффектные, особенно красотуля. И что уж он там такое будет с ними без меня обсуждать? Я хотела пойти следом. Но студентки окружили меня.
– Юника, – сказала одна из красотуль. – Тебе тоже досталось?
– Ты хотя бы успела его пощупать? – с любопытством спросила другая.