Студентка под прикрытием и препод на мушке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Семейный устав? – спросила я. – Что ж, я обещаю подумать.

– Только быстрее думай, а то я передумаю и женюсь на какой-нибудь швабре, – предупредил Кроссемир, а затем, когда я обещала подумать, легко повалил меня на подушки и сказал, что я-то уж точно не швабра и даже не бревно.

В общем, эти сомнительные комплименты переросли в жаркие ласки, и ещё некоторое время мы были потеряны для всего остального мира. Казалось, что всё это так свежо и ещё не испытано, и счастье растекалось по нашим телам. Так что подполковник Грейн не сумела испортить нам всё утро… или, во всяком случае, мы сумели всё обратно починить.

Глава 35. Немного воображеньица

Разложив наброски на столе, я поняла, что будущие портреты не будут закончены в срок, если не добавить немного магии. Для этого нужны были акварель, вода, десять пальцев и длинное заклинание. Его для простоты зарифмовали, хоть некоторые слова и получились как бы лишними. Получилась милая песенка.

Поскольку её нельзя было прерывать, я, услышав стук и уже по его характеру поняв, кто это, открыла дверь и так, с песней, вернулась к столу.

– А я думала, ты и правда настоящий художник, – разочарованно сказала Полли, а это пришла именно она. – Колдовать и я умею!

Я допела песенку, окунула пальцы в воду, а потом в краски – по цвету на каждый палец. После чего немного пассов завершили дело: акварельные этюды оказались готовы.

– Хочешь попробовать? – предложила я. – Если хоть сколько-нибудь умеешь писать картины, будет несложно. Нужны только эскизы карандашом и хорошее воображение.

– Ой, нет, вот с воображеньицем у меня как-то не очень, – застеснялась Полли. – На самом деле я не за этим пришла.

– А за чем?

– Ты же знаешь, что я была дежурной по нашему этажу на этой неделе?

– По этажу общежития?

– Ну да. В общем, я хотела тебя попросить, тебе ведь и самой придётся дежурить как-нибудь, может, через недельку-другую. Не пускай сюда больше этих мусорщиц. Даже чистюли аккуратнее, а эти оставляют за собой какую-то жуткую пылищу. Эта Ярри, она немножко походила по этажу, а мне теперь приходится везде бегать со шваброй.

– Вы очень не любите мусорщиц, да?

– Мы и чистюль не особо жалуем, – пожала красивым плечиком Полли. – А чего нам их любить? Они считают, что надо везде наводить красоту, а на себя махнуть рукой. А человек сам по себе тоже должен быть красивенький.

– Разве в этом смысл? – спросила я с иронией. – Разве главное – красивенькость?

– Ну ладно, ещё добрым. И миленьким. Вот ты выделяешься среди нас, потому что не миленькая.

– Смотря что включать в это понятие, – протянула я, немного задетая откровениями подруги.

– Миленькой быть непросто, – сказала Полли. – Вот госпожа Дейра всегда говорит, что одними ароматами, даже с феромонами дело не ограничивается. Надо, чтобы тебя все любили, а для этого необходимо подстраиваться. В прошлом году она очень много про это говорила… Думаю, это потому, что она раньше дружила с косметологической дамой – прости, не помню, как её зовут, она сейчас в больнице.

– Госпожа Обри? – уточнила я, начиная внимательнее прислушиваться к монологу про миленькость и красивенькость.

– Да, точно. Она ведь у нас ещё не преподавала, но она уже немолодая была, её лицо… гм… Выделялось, – сказала Полли. – Вот я и запомнила. Ещё в том году они с госпожой Дейрой часто болтали по поводу омоложения.

Точно. Ведь и Оливия говорила про то, что Людевинн часто видели в обществе Дейры. А у меня, видимо, от любви случилось размягчение мозгов, и я не сделала на это охотничью стойку.

– Я очень люблю занятия по ароматической магии, – щебетала Полли. – Надеюсь, мы туманные духи закончим! Ох, я их непременно проверю на ком-нибудь, посмотрю, как можно людьми помыкать. Сделаю приятный ароматик… Ты, Юничка, какие запахи любишь? В смысле, духи…

– Я твои духи обожаю, они меня уже выручали, – призналась я рассеянно. – А у тебя есть какие-нибудь ещё наработки? К примеру, чтобы сосредоточиться и не отвлекаться?

– О, – обрадовалась девушка, – для этого зелья и запахи не помогут. Для этого нужна практика госпожи Форли, она психолог всего Чарлемана.

– В Чарлемане есть психолог? – поразилась я.

– А у художничков разве его нет? Я думала, вы такие творческие, что за каждым только глаз да глаз! – искренне удивилась Полли.

– Не знаю, наверное, – ответила я, – то есть, конечно, у художников есть психолог, ещё какой. С нами, поли… Полли, по-другому нельзя. У нас дисциплина, сосредоточенность, и, кстати, для неё мы чаще всего тренируемся и бегаем по плацу.

– Ничего себе у художников жизнь, – глаза Полли стали совсем уже овальными от изумления.