– Что-то она совершенно точно устраивала, и вообще продолжает мутить воду, – сказала я. – А потому, госпожа подполковник, прошу помочь мне.
– Каким же образом? – осведомилась начальница.
– Завтра на каждом факультете свой конкурс, – пояснила я. – Волей-неволей каждый студент будет на своем месте, потому что первый этап – он для всех. Мне необходимо создать ситуацию, при которой Ярри должна будет выйти из себя. И при этом за нею кто-то должен будет проследить – учтите, господин Кроссемир этого сделать не сможет, он ведь препод и будет занят.
– Так и что? – спросила госпожа Грейн.
– Кого-то из студенток придётся изъять и заменить на нашего человека, – сказала я. – Поскольку я не хочу подкладывать свинью обычным студенткам, придётся потихоньку выдернуть из этой грядки засланку из Парантии. А на её место запихнуть…
– Бравого оперативника, внешность которого мы изменим… ты изменишь прямо на месте? – предположила подполковник.
– Бравую оперативницу, – поправила я, – ведь всяческие милые ужимки юных дев просто так не скопируешь. Даже меня сюда засунули не просто так, а потому что надо было слиться со средой, не так ли?
– Ну допустим, – сказала госпожа Грейн. – Так к чему ты клонишь, я не очень поняла? Мне снять с занятий ещё одну?..
– Именно. И не просто ещё одну, а вашу дочь, – я коварно улыбнулась.
– Вот это ход, – прокомментировал Айрен.
– Сами посудите: она достаточно в курсе дел, а если ещё и следит за моей спальней потихоньку, чего я не исключаю – то ей легче будет копировать манеры той же Индары или Оливии.
– Но она не знает тонкостей общения между парантийками, – возразила тётя Шейла.
– Это же будет конкурс, никто не удивится, если от волнения или сосредоточенности она будет общаться… ну, не так тонко, – сказала я. – К тому же, госпожа Грейн, уж вы простите, но ваша дочь уже волком воет, совмещая учёбу и рутинные обязанности вашей помощницы.
– Воет волком и подкладывает Юнике свиней, – внёс поправку Айрен.
– Мне она ничего такого не говорила, – суховато сказала госпожа Грейн.
– Поверьте, дети не всё говорят родителям, – со смешком сказала я, – и даже вообще стараются не говорить, но тут вашу дочь просто понесло.
– Я обещаю подумать, – сказала подполковник.
– Подумайте, подумайте, – Кроссемиру с нею было проще общаться практически на равных. – Только смотрите, времени до завтра у нас не так много.
– А какой у тебя план, Юника? – спросила Грейн.
У меня никакого плана ещё не было, точнее, он ещё находился в зародыше. Поэтому я сделала очень умное лицо и ответила:
– Каким бы он ни был, он включает в себя Беату Грейн, подполковник. Без неё всё бесполезно. Давайте поговорим вечером? Вы всё решите, введёте Беату в курс дела…
– Так и сделаем, – Шейла Грейн почему-то слегка повеселела, словно для себя уже всё решила. – И это… Не моё дело, конечно, но вам ещё жить и жить, ребята. Решите там для себя и друг для друга, насколько вы увязли в неуставных отношениях. С чем вы вернётесь и как будете жить дальше. Решите это сейчас, потому что потом будет поздно и больно.
Комарик затих и улёгся на столик возле кровати.
– Отношения – это всегда такая морока, – с досадой сказала я.
– Поэтому срочно прекращаем всякие неуставные отношения? – спросил Айрен. – Переходим к уставным?
У меня внутри так всё и ёкнуло.
– Ты… – я не знала, что и сказать.
– Семейный устав тебе подходит? – спросил Айрен.
Я на всякий случай огляделась по сторонам.
Без штанов, в одной простыне, на рассвете, в закрытой комнате… Значит, в закат точно не сбежит.