К примеру, когда ждёшь в подарок чего-то волшебного, а получаешь новый альбом, краски и кисти. Хорошие краски и к кисти, и они радовали, и рисовать мне действительно нравилось… Но всё равно преследовало ощущение, что меня где-то обманули, всё равно оставалось. Как будто хотела что-то не то, что-то не такое… Разве нельзя подарить ребёнку настоящее чудо?
Но ведь при этом я никогда не могла с точностью сказать, чего ждала. Какого чуда хотела. А рисунки получались порой по-настоящему волшебные. Да и сам процесс всегда завораживал. Возможно, я бы стала художником, если бы не семейная преемственность. Впрочем, тогда хотела бы стать полицейским, уж я-то себя знаю! Ведь вечно мне надо что-то другое!
Хотя нет, не вечно. Прямо сейчас мне позарез надо было быть рядом с Айреном. Как можно дольше. И я затаилась, чтобы не спугнуть это новое счастье того, что ожидание чудо совпало с собственно чудом.
Но тут над ухом что-то настырно зазудело. Айрен выпростал из-под меня руку и прицелился пальцем в механического комара, невесть как проникшего в его комнату.
– Стой, это меня, – пробормотала я. – Наверно, что-то срочное.
– Юника, Юника, где ты, – слепо ныл комарик.
– Ты уже нашёл, придурок, – сказала я, с трудом отлипая от подушки и такого притягательного мужского тела. – Соединить с госпожой Грейн.
– На связи, – отчётливо пискнул комарик.
Было смешно, что он может не бояться оголтелой инспекторши нравов и вдруг опасается подполковника Грейн! Развеселившись, я пропустила строгое приветствие начальницы и запоздало отрапортовала:
– Готова служить стране!
– Вольно, курсант, – сказал строгий голос подполковника Грейн. – Я, кхм, тебя вижу, так что изволь надеть что-нибудь помимо простыни. И скажи там господину Кроссемиру, пусть не прячется. Инспектор Милси уже нажаловалась в его отдел, что он ни одной юбки не пропускает. То с преподавательницами крутит шашни, то со студентками.
– Я ни то, ни другое, – заметила невинно, натягивая на себя майку. – Он мой бывший куратор, а сейчас по сути даже не напарник.
– Но вы заметно сработались, – голос начальницы потеплел. Теперь это была не подполковник Грейн, а тётя Шейла. – Вылезайте, Кроссемир, моё сообщение всё равно касается вас обоих.
– Я, если что, не подчиняюсь деканам полицейской академии, – вынырнул из-под одеяла Айрен.
– Знаю! Зато я подчиняюсь генералу Клёцки… Клотски, – подполковник Грейн сделала вид, что закашлялась на фамилии, мы сделали вид, что не слышали оговорки. – У нас появилась информация, что в магической школе Чарлеман творится неладное.
– Да ладно? – сказали мы с Айреном дружно и саркастически засмеялись.
– Инспектор нравов, например, была вызвана ложно, проверка в Чарлемане была совсем недавно.
– А нет информации, кто её вызвал?
– Сигнал был не от ректора, а от какой-то госпожи Шваббер с факультета мусорщиц, – сказала подполковник Грейн, – и это всё, что я знаю. Так или иначе, её отзовут.
– Госпожа Шваббер была одной из тех, кто в числе последних видел госпожу Людевинн Обри, – задумчиво сказал Айрен. – Кстати, я пошёл! Она там наверняка уже пришла в себя, надо опросить.
– Это та швабра с мусорного? – подпрыгнула я. – Её что, серьёзно зовут госпожа Шваббер?
– А что, у человека не может быть такой фамилии? – не поняла Грейн.
– Всё бывает, – ухмыльнулся Айрен, отползая с зоны видимости комарика вместе с простынёй. – Какого числа, говорите, был зафиксирован этот вызов?
– Тридцать первого августа, – ответила подполковник.
– Не сходится, – Айрен зашуршал в углу одеждой. – Тридцать первого госпожа Шваббер ещё отсутствовала на рабочем месте, она прибыла только первого с утра. Как раз тогда она и столкнулась с Людевинн, виду которой так поразилась, и с юным Лекси, который, ну… В общем, застукала она их.
– Так, а кто же тогда?..
– Я прислала вам портреты, госпожа Грейн. Это две моих одногруппницы Индара и Оливия, по совместительству шпионки Парантии, и Ярри – фамилию не знаю – с мусорного факультета. Она ещё носит очки, которые я не зарисовала. Есть что-нибудь по этим девушкам?
– Мы выясняем, – сказала госпожа Грейн. – Что-то часто я стала слышать про мусорный факультет.
– Да, – ответила я, – часто. И я теперь даже жалею, что не попросилась именно туда. Возможно, тогда дело было бы раскрыто быстрее.
– То есть ты подозреваешь эту Ярри в том, что она устраивала приступы любовного безумия? – спросила госпожа Грейн.