– Да ведь я ради науки! – сложив руки в умоляющем жесте на груди, сказала я.
Ректор посмотрел не на руки. Глаза его маслянисто блеснули. Кажется, инспекцию по нравам сюда заслали не случайно. И царапины с пощёчиной… Мне стало любопытно: получится ли попутно разъяснить ещё и этот вопрос: откуда Фройсон бежит с этакими украшениями?
– Я подумаю, – сказал ректор, слегка облизав губы. – Жду после завтрака в своём кабинете. А вас, господин Кроссемир, прошу следовать за мной. Важный вопрос. Очень важный.
И оба мужчины удалились этакой задорной рысцой – я провожала их глазами сколько получилось, и сделала вывод, что у Айрена тыл куда интереснее.
В общем, пробежка удалась.
Глава 9. Отставить возражения
Поскольку по расписанию занятия у моей группы сегодня начинались только со второй пары, я после пробежки намеревалась спокойно принять душ и заняться просмотром программы обучения за прошлые курсы. Разумеется не всей, а сколько смогу. За один день три курса не наверстаешь, однако можно хотя бы понять, чем тут можно столько времени обучаться!
Однако возле комнаты меня поджидала засада в лице сразу троих одногруппниц. Очень миленьких в пышных ночнушках до пола и в изящных халатиках, призванных скорее подчёркивать и демонстрировать отделку, чем скрывать исподнее. Вид этих идеальных даже спросонья лиц мог вызвать жгучую зависть: ничуть не припухшие, ясные глаза, идеально сверкающие зубки, волосы, уложенные с тщательной небрежностью.
– Селли, Полли, Глория, – кисло улыбнулась я. – Чем обязана столь раннему визиту, как говорится?
– А где ты была? – спросила Селли. – Неужели бегала по парку? У нас никто не бегает.
– А как вы добиваетесь идеальных фигур? – не поверила я.
– Есть специальная дисциплина: развитие тела, – поведала Полли. – И ещё, конечно, немного усилий, массаж, обертывания, купания… и немного магии, разумеется.
– Не проще ли проводить регулярные тренировки? – я впустила девушек в спальню и наскоро обтёрлась тонким махровым полотенцем.
– Но ведь тогда мышцы будут слишком твёрдыми, может быть, даже очень объёмными, – сказала Селли. – Вот у тебя, душечка Юника, очень уж крепкие икры, а ты ещё и подчеркнула их обтягивающими брюками.
– Но в юбке неудобно бегать, – сказала я.
– Разве дело в юбке? Дело в беге, – намекающе сказала Полли. – Совершенно незачем изнурять себя тренировками, если есть более приятные способы поддерживать красоту и стройность.
– Ну, а лекции-семинары-зачёты когда же? – спросила я. – Если весь день тратить на эту ухоженность…
– Так это входит в план занятий. Не только совершенствуемся, но и изучаем, что да как, – сказала с ноткой превосходства Селли, и мне захотелось как следует огреть её полотенцем по совершенной попе.
Но я сдержалась, только спросила:
– Так зачем пожаловали, барышни? Мне бы в душ, поэтому прошу отвечать по существу.
– Ты такая необычная, – протянула Глори, оглядываясь. – А что, художники живут в казармах?
– А где у тебя краски и кисточки? – спросила Полли. – И всё остальное? Художники же всё время рисуют, а у тебя тут…
У меня всё было, разумеется, идеально прибрано. Попробуй не держать своё спальное место в полном порядке двадцать пять часов в сутки, даже когда спишь – и получишь не одно взыскание. По всей строгости! Но, конечно, милым барышням я этого объяснять не стала.
– Мои художественные материалы ещё не прибыли, я же рассчитывала учиться наводить красоту, а не рисовать, – ответила спокойно. – И насчёт казармы – я просто ещё ничего не успела. Сложно сразу влиться в учебный процесс и новый коллектив, тут не до наведения уюта.
– Ой, а хочешь, мы займёмся комнатой? А ты пока сделаешь несколько набросков с нас, мы будем первыми, – обольстительно улыбнулась Селли.
– Так вы за этим пришли спозаранку? Очередь занимать?
Я критически оглядела девушек. Создать их портреты не составило бы для меня особого труда, но они получились бы практически идентичными. Что же с этим делать?
– Ну да! Если нет красок, то ты пока можешь набросать наши портретики карандашиком, – проворковала Полли.
– Угу, на бумажечке, – ворчливо продолжила я. – Давайте так, я запишу вас и взамен… Нет, не надо наводить уют, тут я как-нибудь справлюсь сама. Взамен вы будете записывать всё, что происходит с вами в течение дня. Вот совсем всё.
– Зачем это? – удивилась Глория, ставя на стол коробочку с артефактами, которую тщетно пыталась открыть.