Глава 5. Бегство
— Благодарю, ваше… — она споткнулась, не зная, как обратиться к нежити.
— Вы хотите, чтобы я стал вашим? — тут же воспользовался Принц.
— Нет-нет, не смею! Вы слишком прекрасны и слишком… вечны!
Вот. Наконец она нашла настоящий изъян, который его не оскорбит!
— Разве это препятствие? — улыбнулся Принц, обнажая клыки. — Я могу и вам подарить вечность. Станьте моей избранницей на эту ночь. Я вас не разочарую, обещаю.
— На ночь? За кого вы меня принимаете? — оскорбилась девушка.
— За девственницу, — облизнулся он, принюхиваясь. — Но этот недостаток быстро проходит, я в этом мастер.
— Я не хочу, чтобы он проходил! — отрезала девушка и отступила на шаг, увеличивая дистанцию.
— Так я и думал, — кивнул вампир, словно не он только что предлагал операцию по избавлению от девственности. — Вы меня очаровали, прекрасная незнакомка. Если бы вы были совсем живой, я бы избрал вас своей Королевой. Владычицей. Я бы открыл вам свое сердце и назвал невестой. Я хочу лишь немного того тепла, что в вас осталось. Немого музыки сердца, что в вас, — я слышу, — бьется, словно вы живая. Эта искусная иллюзия стала модной у моих подданных, особенно в ночь Бала Мертвых. Надеются меня обмануть, но я не терплю обмана. Подарите мне один поцелуй, прекрасная незнакомка. Всего один. Избавьте меня от вечной тоски. Полюбите меня. Разве я недостоин вашей любви?
Он наклонился к ней, и в его зрачках она увидела отражение себя в прилипшей к лицу маске— бледной, светящейся, почти мертвой. Принц вслушивался в ее пульс, и на его бесстрастном лице промелькнуло что-то, похожее на изумление. Пульс был слишком живым. Слишком плотным. Вампир склонился ниже, почти к ее шее.
— Я подарю вам поцелуй, — неожиданно для самой себя обещала Золушка. И тут же опомнилась и ввела условие. Без условий с вампирами разговаривать нельзя. — Но хочу сделать это красиво. Покажите мне не ваш сад, а врата в мир живых. Я всегда мечтала их увидеть.
— Увидеть и умереть, — прошептал вампир, обнимая за талию и увлекая из зала.
Часы из сухожилий ударили первый раз, отбивая полночь.
Над городом прокатился низкий, долгий, раздирающий вой. Факелы погасли один за другим, и в наступающей темноте Золушка почувствовала, как ее защита стремительно испаряется, как льдистый панцирь иллюзии трескается по всей длине тела.
Магия начала осыпаться. Паутина платья лопалась, превращаясь в обычную рванину, в серые лохмотья, которыми она прикрывалась годами, потому что мачеха иногда приносила ей после охоты окровавленные тряпки и заставляла надевать, а Золушка не могла взять даже нитку и хоронила тряпки в погребе.
Придерживая на груди остатки тающей паутины, девушка бросилась прочь от Принца. Одна туфелька предательски спала с ноги и ранила ее черным острым стеклом банта.
Брызнула кровь. Живая, алая. Запах ударил в зал, как волна — теплая, соленая, пахнущая железом и настоящим, паническим ужасом.
Золушка не успела даже приблизиться к Вратам, спрятанным где-то во дворце! Ее маска слетела совсем. Гости, мгновение назад изящно кружащие в вальсе, оскалились, выгнули спины, подняли морды — и все как один, сотни глоток, вдохнули этот запах, как единое существо.
Зал взвыл от голода.
— Она живая! — взвизгнула мачеха из толпы. — Убейте её! Выпейте досуха!
Золушка сняла вторую туфельку и побежала, отмахиваясь от упырей и скелетов туфелькой, ее бантом из обсидиана, развязавшимся в черную ленту острой, режущей кости косы. Кто-то дотянулся до нее, оборвав рукав платья и разорвав плечо. Запах крови стал еще гуще. Но боль ее не остановила. Боль давно перестала ее обжигать.
Лишь бы ее жизнь не вытекла вместе с багровыми каплями.
За её спиной бальный зал взорвался хаосом. Мертвецы бросили свои скрипки и ринулись в погоню, щёлкая суставами, как трещотки на ветру. Упыри завывали и отталкивали друг друга, только это ее и спасало, да еще рык Принца:
— Не трогать! Она моя!
Принц, забыв о королевской осанке, оттолкнулся от пола и прыгнул на стену, как огромный бледный паук, чтобы срезать ей путь.
Карета превратилась в тыкву, но из нее еще сочился волшебный сок. Золушка на миг остановилась, схватила овощ и опрокинула над собой. Оранжевый дождь вспыхнул и поглотил ее живой запах.
Погоня остановилась, растерянно озираясь. Они ее потеряли, хотя Золушка еще была на виду!
И она не стала терять времени. Взглядом выхватила карету мачехи. По счастью, она стояла совсем недалеко. Девушка запрыгнула на место кучера и хлестнула лошадиные костяки вожжами, свитыми из жил, рыбьих потрохов и тонкой нити серебра, которое жгло даже кости.
Глава 6. Соблазнение