Манчжурский хват 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Южная группа получит снаряды с конвоем, поручик. — Он даже не повысил голоса. — Вчера японцам хватило людей, чтобы сжечь вагон в двух шагах от моих. Если они возьмут эшелон на перегоне, южная группа не получит ничего, ни с конвоем, ни без. — Он взял приказ двумя пальцами, прочёл и положил обратно. — Здесь написано «подготовить проход». Не «вести эшелон». Эшелон веду я, и я не могу разрешить вам распоряжаться им по вашему усмотрению.

Довод у него был хороший, вот что злило. Однажды на одной узловой я двое суток ждал подписи из управления, и у местного начальника доводы тоже были хорошие, все в папке. Под утро я позвонил начальнику управления домой, он долго орал, потом подписал, и пути открыли в тот же день.

Я откашлялся.

— Вера Николаевна, — сказал я, и голос лёг туда, куда я его положил. — Телеграмма капитану Корнееву.

Гриневич выпрямился ещё прямее.

— Через мою голову, поручик? Я не могу вам этого разрешить. — Он подумал. — Запретить, впрочем, тоже не могу: аппарат не мой. Но в рапорте это будет, и будет подробно.

— Текст, Михаил Викторович, — сказала Вера Николаевна, не оборачиваясь. — Подпись ваша?

— Моя.

Я полез в карман за карандашом, и вместе с карандашом выпала карточка — легла у аппарата лицом вверх, лиловым штампом к свету. Набрасывать текст я не стал и продиктовал сразу: «Эшелон со снарядами на Каменном. Начальник эшелона без конвоя выходить отказывается. Южный перегон сегодня осматриваю, проход к сроку готовлю. Прошу разрешения вести эшелон под имеющейся охраной по исправлении пути. Поручик Ладыгин».

— «Готовлю» или «подготовлю»? — спросила она. — Первое вы уже делаете. Второе обещаете сделать.

— «Готовлю».

Она села к ключу, и аппарат застучал. Гриневич смотрел мне в затылок так, что затылок грелся. Я опустился обратно на лавку: колени опять стали ватные. Вера Николаевна стучала ровно, потом глянула на карточку у аппарата, на лиловый вензель, и ключ на мгновение замер.

— Его карточку вы теперь носите при себе, — сказала она тем же ровным голосом, от которого в комнате стало прохладнее. — Вы же с ним каждое воскресенье играли.

Я не ответил: мне нечем было. Борис Иванович снял очки и стал протирать их, хотя видно в комнате было прекрасно.

— Отправлено, — сказала Вера Николаевна и отвернулась к ленте.

Гриневич вышел, не попрощавшись, и через четверть часа вернулся с двумя солдатами из эшелонной охраны. Солдаты встали у двери и старательно смотрели в потолок. Аппарат молчал.

— Поручик, вы арестованы за самоуправство.

Я не встал с лавки, и не из гордости: я не был уверен в коленях.

— Арестуете меня после того, как эшелон уйдёт. До этого я занят.

— Боюсь, вы не вполне поняли меня, поручик. — Гриневич говорил всё тише и всё любезнее. — Я вынужден настаивать. Прошу вас сдать оружие этим нижним чинам и проследовать…

— Понял. Вы меня арестуете, эшелон будет стоять, путь никто не посмотрит, и к вечеру двадцать первого снарядов в Дашичао не будет. Зато у вас будут две отличные бумаги: что вы ждали конвой и что арестовали контуженного поручика. Южной группе этими бумагами стрелять неудобно.

Солдаты у двери перестали смотреть в потолок и стали смотреть в пол. Гриневич побелел вокруг выбритого подбородка, а Борис Иванович надел очки обратно и встал.

— Господа. Позвольте мне. Я отвечаю здесь за движение и за связь, и в аппаратной никого арестовывать не позволю: здесь у меня провод. — Он поправил очки. — Однако скажу для вас обоих. Перегон на юг я не открою, пока мастер Петров не скажет, что путь годен, и пока Дашичао не подтвердит приём. Будет конвой или не будет, будет разрешение или не будет — поезд пойдёт, когда бумага ляжет вот сюда.

Он постучал пальцем по углу стола. Тут аппарат застучал.

Вера Николаевна склонилась к ленте. Стучало долго, она писала, не поднимая головы, потом оторвала бланк, встала и пошла через комнату — мимо Гриневича, ко мне.

— Михаил Викторович. Вам. От капитана Корнеева.

Я прочёл: «Поручику Ладыгину. Проход готовить. По исправлении пути эшелон вести под имеющейся охраной, движение согласовать с начальником разъезда. Об исполнении донести. Корнеев».

Гриневич протянул руку, я отдал. Он прочёл дважды, повернул бланк к окну и долго разглядывал отметки, но подделки не было.

— Солдаты свободны, — сказал он наконец, и солдат вынесло за дверь, как сквозняком. — Арест я откладываю, поручик. До доставки. О самоуправстве я подам рапорт, о вашем состоянии донесу отдельно.

— Подавайте. После доставки.