На шум и гомон толпы из служебной двери вышел дежурный администратор кинотеатра — плотный мужчина лет пятидесяти в тёмном костюме, с красным значком на лацкане пиджака.
— Граждане, спокойно! — громко потребовал он, подняв руки. — Не создавайте панику. Наряд милиции уже вызвали. Сейчас они приедут и во всём разберутся.
— А пока вор уйдёт? — возмутился пузатый.
— Двери никто не закрывает! — поддержала его женщина из толпы. — Потом ищи-свищи вора! Безобразие!
— Никто никуда не уйдёт, — заверил администратор, хотя по лицу было видно, что уверенности у него не больше, чем у остальных. — Товарищи, прошу соблюдать порядок и не расходиться!
Народ снова загалдел, но уже не так буйно и возмущённо, и минут через пять приехала милиция.
Скрипнув тормозными колодками, перед кинотеатром остановился ярко-жёлтый «уазик», а ещё через минуту в фойе вошли двое патрульных и молодой мужчина в гражданском с потёртой папкой под мышкой, судя по всему, дежурный оперуполномоченный.
— Что тут произошло, граждане? — строгим голосом поинтересовался дежурный. — Почему дебоширим?
— Борисов, Лев Юрьевич, — поспешил к оперативнику и на ходу представился администратор кинотеатра. — Я тут за главного. Это я вас вызвал…
Толпа зашумела с новой силой, оперативник поморщился, призвал граждан к тишине и принялся наводить порядки. Поставил одного милиционера у выхода, второму велел записывать фамилии и данные свидетелей, а сам по очереди опросил потерпевших, уточнив, что именно пропало, когда люди последний раз видели свои вещи и кого подозревают, и пообщался с администратором кинотеатра…
Я всё это время старался не отсвечивать, стоял с девчонками в сторонке и наблюдал за работой советской милиции издалека…
— Сотрудника своего сюда позовите, — оценив произошедшее, потребовал опер у администратора спустя пятнадцать минут, и дальше всё завертелось и закрутилось ещё быстрее и стремительнее.
Через пару минут администратор привёл в фойе Валерия Павловича Гурова, и оперативник взял механика в оборот.
— Гражданин Гуров, поступило несколько заявлений о кражах, — спокойно сообщил опер. — Некоторые граждане утверждают, что видели вас в фойе как раз перед пропажей личных вещей.
— Меня? — киномеханик даже задохнулся от возмущения. — Я весь сеанс в аппаратной провёл! Я работал! Да, выходил на пару минут между сеансами, чтобы чая попить в кафетерии, но это всё…
— Это мы проверим, — равнодушно покивал оперативник. — А пока я предлагаю вам добровольно показать нам своё рабочее место, чтобы снять все вопросы.
— Да смотрите сколько хотите! — вспылил Гуров, уверенный в своей правоте. — У меня ничего нет. Я чужого сроду не брал!
— Помещение государственное, — любезно вмешался администратор. — С моей стороны возражений нет. Я лично буду присутствовать, если потребуется.
— Отлично, — кивнул опер и посмотрел на толпу. — Нужны двое понятых. Вы и вы, гражданки, пройдёмте с нами.
Он указал на двух женщин, пропустил Борисова и Гурова вперёд, и сделал знак одному из патрульных следовать за ним.
— Мы тоже идём! — недовольно загалдели и потребовали потерпевшие.
— Всем идти незачем, — остановившись на лестнице, ведущей на второй этаж, попытался возразить милиционер.
К нему шагнул солидный мужчина, владелец большого пуза, у которого, как я подозревал, мог пропасть аж целый партбилет, что-то шепнул на ухо, милиционер заметно побледнел, выпрямился и коротко переглянулся с оперуполномоченным.
— Хорошо, — поразмыслив пару секунд, кивнул оперативник. — Потерпевшие могут присутствовать на осмотре, но руками ничего не трогать и под ногами не мешаться. Остальные остаются здесь, — коротко распорядился он, развернулся и направился вверх по служебной лестнице.
Разумеется, кроме потерпевших, наверх двинулись ещё человек десять зевак, я, Маринка и увязавшаяся за нами Светка, а тесный коридор жалобно заскрипел от такого количества людей.
Администратор открыл своим ключом служебную дверь, Гуров первым вошёл в аппаратную и раздражённо развёл руками в стороны.
— Вот! Смотрите! — недовольно проворчал он. — Два проектора, плёнка, инструменты. Что вы здесь хотите найти?
— Это мы сейчас выясним, — отмахнулся оперативник. — Так… — обвёл он толпу в коридоре уставшим взглядом. — Понятые, идите сюда. Остальные… Ну вы хотя бы не мешайте, граждане… Товарищ сержант, помогите. Начнём осмотр со стеллажей и стола…
Сержант коротко кивнул, подошёл к старенькому, засаленному от времени столу и решительно выдвинул верхний ящик. Покопался среди карандашей, отвёрток и каких-то квитанций, нахмурился и вытащил из-под стопки технических журналов потёртый кожаный кошелёк и партбилет. Раскрыл красную книжечку, изучил содержимое и красноречиво кивнул оперуполномоченному.
— Это не моё! — заметно занервничал и побледнел Гуров, поняв, что дело пахнет керосином. — Мне его подбросили!