— А ты?
— А я осмотрюсь.
— Значит, что-то всё же ищем, — удовлетворённо подытожила Светка.
— Значит, просто осматриваемся! Вернее, я осматриваюсь. Всё поняла?
— Всё.
— Тогда пошли, — указал я взглядом в сторону служебной лестницы.
Светка деловито кивнула, взяла меня под руку и двинулась рядом со мной с самым невинным и безобидным видом…
Мы поднялись на второй этаж, прошли по узкому служебному коридору и остановились возле невзрачной серой двери с облупившейся по краям краской и небольшой табличкой: «Аппаратная. Посторонним вход воспрещён».
— Стучи, — указал я на дверь. — Скажешь, что искала туалет и заблудилась. Переминайся с ноги на ногу, держись за живот. В общем, изображай, будто тебе совсем невтерпёж.
Светка кивнула с серьёзным видом, набрала в грудь воздуха и решительно побарабанила кулачком по двери.
Дверь открылась после второго стука. Из аппаратной выглянул усталый усатый мужчина лет сорока пяти в тёмном халате, накинутым поверх одежды, недружелюбно глянул на меня, перевёл взгляд на стоящую напротив с жалобным выражением на лице девушку, непроизвольно зацепился взглядом за её декольте и раздражённо буркнул:
— Чего вам?
— Простите… — растерянно пробормотала Светка, переминаясь с ноги на ногу. — Я… мы, кажется, заблудились. Я туалет искала.
— Туалеты на первом этаже. Возле гардероба.
— Ух ты! Это вы здесь кино крутите? — восхищённо выдохнул я, бесцеремонно отодвинул мужика плечом в сторону и зашёл внутрь аппаратной.
— Эй! Куда⁈ — опомнился он. — Сюда посторонним нельзя!
— Да я только одним глазком, — отмахнулся я, вертя головой по сторонам.
Аппаратная оказалась тесной, жаркой и явно знавшей лучшие времена. На стенах местами облупилась штукатурка, под потолком висела тусклая лампочка, напротив маленьких прямоугольных окошек, через которые белый экран был виден как на ладони, стояли два громоздких кинопроектора, а на стеллажах громоздились круглые металлические коробки с плёнкой, пустые бобины, банки и инструменты.
— Ух ты! — повторила Светка мою фразочку, протиснулась мимо киномеханика следом за мной и принялась трогать один из проекторов. — А что это за кнопочка? А эта камера крутит фильм, да? А как это всё работает?
— Да чтоб вас! — взвыл киномеханик. — Осторожнее! Здесь оборудование! Не трогайте ничего!
— А она уже с картинками? — не унималась Светка, склонившись над заряженной в проектор плёнкой и рассматривая кадры. — Это же как диафильмы? У нас дома такой есть… А как картинки превращаются в фильм? — недоумённо пробормотала она, отыгрывая роль настоящей, стопроцентной блондинки.
— Девушка! Отойдите от техники! — суетясь вокруг Светки и тщательно следя за тем, чтобы она ничего не наклацала, строго произнёс мужчина.
— А звук откуда берётся? Тоже на плёнке? В диафильмах такого нет… А почему проекторов два? — ринулась Светка ко второму аппарату. — Один запасной, если второй сломается?
— Не запасной! На одном одна часть идёт, на втором следующая приготовлена. Потом переключаем, — сдался механик. — А звуковая дорожка находится на киноплёнке и считывается оптической системой проектора. Всё просто!
— А свет отсюда прям на экран идёт? — Светка потянулась к проектору, и киномеханик мгновенно метнулся к ней.
— Не лезьте! Горячо! Да что ж это такое…
Пока он спасал аппаратуру от любознательной деревенской девушки, я быстро осмотрел помещение, незаметно сунул один из бумажников за стеллаж, второй отправил в щель между столом и стеной, а третий вместе с партийным билетом пристроил в полуоткрытый ящик под стопкой старых технических журналов.
— Чёрт! — выругался киномеханик, посмотрев на часы. — У меня сеанс через пять минут! Покиньте помещение немедленно!
— А вы тут один работаете? — поинтересовался я.