А ещё обе девушки дружно спорили между собой, настоящая ли обезьяна снималась в кино или всё-таки человек в шерстяном костюме, так и не придя к какому-то общему знаменателю…
— Закурить не найдётся, фраерок? — хриплым голосом произнесла шагнувшая из темноты на дорожку аллеи и замершая прямо у нас на пути невысокая тёмная мужская фигура в небрежно надвинутой на глаза кепке, спортивном костюме и с вальяжно сунутыми в карманы спортивных штанов руками.
Ещё двое парней отделились от деревьев и неторопливо окружили нас с боков. Девчонки испуганно замолчали и плотнее прижались ко мне, покрепче взяв меня под руки.
— Не курю, — миролюбиво произнёс я, внимательно наблюдая за парнями по бокам. — И вам не советую.
— Ого! — удивился стоявший впереди парень. — А чё такой борзый?
Он вытащил руку из кармана, демонстративно щёлкнул кнопкой и выкинул из тёмной рифлёной рукояти короткое лезвие, блеснувшее в свете далёкого фонаря. Несколько раз угрожающе повёл запястьем из стороны в сторону, рисуясь перед нами и выписывая лезвием в воздухе восьмёрку, и гаденько усмехнулся…
— Андрюш… Пойдём, — тихо попросила Марина, потянув меня за руку. — Не связывайся с ними.
— Да, Андрюша, не связывайся с нами, — ухмыльнулся парень с ножом. — А то мы тебя плохому научим.
— А чего это он сразу с двумя кралями гуляет? А, Гвоздь? — поинтересовался второй парень, разглядывая Светку, и по блатному сплюнул на асфальт прямо нам под ноги, за что тут же мысленно получил от меня кличку «Сморчок». — Не многовато ему одному?
— А чего ты у меня спрашиваешь? Ты у него спроси! — недовольно поморщился Гвоздь, не переставая играться с выкидным ножичком.
— Слышь! Одну нам оставь, не будь жлобом, — глянул на меня Сморчок, и вся троица дружно заржала.
— Зачем вам девушка? Вы и друг друга приласкать сможете. Вас же трое, — ухмыльнулся я, высвободил руки и осторожным движением спрятал девчонок у себя за спиной.
— Чё ты сказал? — оборвав смех, переспросил парень в кепке и совершил самую банальную в драке ошибку, опустив руку с ножом и двинувшись ко мне.
Я сделал короткий шаг навстречу, резко выкинул руку перед собой, воткнул костяшки кулака аккурат в подбородок парнишки, да так, что его голова дёрнулась назад, а кепка отлетела в сторону, и впечатал носок своего ботинка ему между ног, заставляя беднягу рухнуть на колени, жадно хватать ртом воздух и на некоторое время напрочь забыть о радостях сексуальной жизни…
Нож парня с весёлым «дзинь» звякнул об асфальт, а я уже уходил в сторону, не давая одуматься и прийти в себя двум оставшимся противникам.
Первому достался короткий удар кулаком в нос и способность пускать волшебные кровяные пузыри, раздался влажный хруст, брызнула кровь, и парень, зажав лицо ладонями, отшатнулся к дереву. Второй успел замахнуться, но я легко ушёл в сторону, перехватил его руку, дёрнул на себя и подсёк ногу, уронив спиной на асфальт и подарив ему дебафф под названием «Хромоногий».
На всё про всё ушло не более нескольких секунд. Двое противников лежали на земле, стонали и пытались понять, почему вечер внезапно перестал быть томным, третий вовсю юзал свою новую способность у дерева, а у меня даже дыхание не сбилось…
Я поднял с асфальта нож, сложил лезвие и сунул оружие в карман. От греха подальше, как говорится, и чтобы эти придурки снова не решили тыкать им в живого человека. Обернулся к девчонкам, испуганно жавшимся друг к дружке и смотревшим на меня широко раскрытыми глазами, и удивлённо произнёс:
— Ну и? Чего стоим? Кого ждём? Пошли уже домой…
Реакции на мои слова особой не последовало, я тяжело вздохнул, подошёл к блондинкам, взял их под руки и повёл дальше по аллее.
— Идём, — повторил я. — А то ещё милицию придётся ждать. Потом полночи объяснительные писать и рапорты… А я спать хочу…
Некоторое время мы шли молча. Маринка то и дело оглядывалась назад, словно проверяя, не померещилось ли ей, а Светка не сводила с меня восхищённого взгляда.
— Ты… Соколов… — спустя пару минут, отойдя от шока и вернув себе способность связно говорить, растерянно пробормотала Марина, прижимаясь ко мне плечом. — Ты где так драться научился?
— Помнишь, я рассказывал, что тех, кто десять раз подтягивается, сразу в лейтенанты берут?
— Угу… — подтвердила она.
— Вот и представь теперь, что могут люди, которые тридцать раз подтягиваются. Этим ещё повезло, — кивнул я себе за спину, — что они нас встретили. Легко отделались. А попадись им капитан или, не дай бог, майор — от них бы и мокрого места не осталось.
Маринка несколько секунд подозрительно смотрела на меня, потом поняла, что я издеваюсь и возмущённо фыркнула:
— Да иди ты, Соколов! Дурак! — обиделась она на меня, но уже через несколько секунд простила, покрепче вцепилась в мою руку и с гордым видом зашагала рядом…
Домой мы вернулись ближе к полуночи. Я сходил в душевую, постоял под горячими струями, смывая с себя пот и накопившуюся за день усталость, вернулся в комнату и без сил завалился на кровать, вспомнив почему-то стихотворение товарища Корнея Чуковского…
А лисички