— Со сменщиком. По очереди работаем, — рявкнул мужчина. — Всё, уходите! Или я сейчас дружинников позову!
— Ладно, идём, Зай, — обиженно вздохнул я. — Нам здесь явно не рады.
— Идём, — оскорблённо фыркнула моя «зайка», одарив киномеханика укоризненным взглядом. — Можно было быть и повежливее! Мы просто интересовались.
Светка подхватила меня под локоть, и мы вместе вышли в коридор. Дверь аппаратной захлопнулась за нашими спинами, а через секунду сухо щёлкнул дверной замок.
— Ну что? — счастливо улыбаясь и восхищённо заглядывая в мои глаза, прошептала моя помощница. — Получилось сделать то, что ты хотел?
— Получилось. Спасибо, Свет. Тебе бы в разведку идти. Ты настоящая, актриса, соблазнительница и шпионка.
— Скажешь тоже, — смутилась и заметно покраснела она.
— Ладно, пошли, пока Маринка нас не хватилась…
Светка живо кивнула, тряхнув своими забавными хвостиками, и послушно пристроилась рядом, не выпуская мою руку, словно боясь, что я брошу её на произвол судьбы в этих тесных коридорах кинотеатра…
В зал мы вернулись как раз вовремя, одновременно с последними погасшими лампами и засиявшей на экране заставкой кинокомпании с горой и звёздами…
— Вы где ходите⁈ — зашипела на нас Марина. — Фильм уже начался!
— Очередь в туалет была, — соврал я.
— И у меня, — так же легко соврала Светка.
Марина подозрительно посмотрела на нас обоих, посопела, но смолчала. Дождалась, пока я усядусь, демонстративно строго взяла меня за руку, переплела свои пальцы с моими и уставилась на начавшуюся на большом экране погрузку контейнеров в порту и промелькнувшего в кадре на несколько секунд молодого Джеффа Бриджеса…
Фильм, кстати, оказался вполне ничего. Даже устаревшие спецэффекты, кукольные небоскрёбы и человек в костюме гориллы не особенно портили мне просмотр классики. За нашими спинами ровно гудел проектор, над головами из маленького окошка аппаратной тянулась яркая полоса света, а весь зал то затихал, то дружно ахал…
Минут через пять Маринка расслабила свою железную хватку и осторожно положила мою ладонь себе на внутреннюю сторону бедра, в опасной близости от того сакрального места, откуда у девушек растут ноги. Зло шикнула на меня, упрямо зажала мою руку между ног и успокоилась только после того, как я перестал вырываться и сопротивляться.
Слава богу, до поцелуев дело у нас так и не дошло. Я бы… да хрен его знает, что бы я делал в таком случае. Но ситуация была бы странная до предела…
Девчонкам было одновременно страшно и весело. Они то прижимались ко мне с двух сторон, то закрывали глаза от ужаса, то снова смотрели на экран, особенно когда гигантская горилла швыряла машины, крушила улицы и втаптывала людей в асфальт своими огромными лапами. Визжал весь зал, в том числе и мои…
Через каких-то два часа на экране поползли финальные титры, в зале зажёгся свет, и народ разочарованно загудел. Советским гражданам, не избалованным зарубежным кинематографом, явно хотелось продолжения, желательно ещё часа на два или больше.
Мы поднялись со своих мест и вместе с толпой двинулись к выходу. В фойе я остановился, растерянно похлопал себя по карманам, для убедительности ещё раз проверил внутренний карман пиджака и громко выкрикнул, стараясь добавить в голос как можно больше истерических ноток:
— Люди добрые! Это что ж творится-то⁈ Меня обокрали! Мой бумажник пропал!
Несколько мужчин поблизости от меня машинально полезли по карманам и точь-в-точь повторили мои движения.
— Твою мать! — взревел один из них. — У меня тоже бумажник украли!
— И у меня! — подхватил ещё один, выворачивая карманы брюк. — Вызывайте милицию! Быстрее!
Толпа мгновенно насторожилась, прониклась сочувствием, зашумела и начала сбиваться вокруг потерпевших. Одни проверяли кошельки, другие хватались за сумки и прижимали к груди ридикюли, третьи, особенно сознательные граждане, требовали закрыть двери кинотеатра и никого не выпускать до выяснения обстоятельств.
— Кажется, я видел вашего киномеханика здесь, в фойе, — осторожно подлил я масла в огонь. — Он тут тёрся среди людей перед сеансом. Где он сейчас? Пусть милиция его допросит!
— Точно! — неожиданно поддержал меня какой-то мужик в шляпе. — Я тоже видел усатого возле кафетерия! Он явно что-то выглядывал там.
— И возле меня он тоже ходил, — тут же припомнил ещё один.
Как же легко, оказывается, управлять толпой. Достаточно бросить нужную мысль, а дальше народ сам добавит и подробности, и вполне живые детали, и даже то, чего не было на самом деле…
Маринка со Светкой молча жались ко мне с двух сторон и тревожно наблюдали за происходящим. Светка, правда, выглядела не столько испуганной, сколько восхищённой, но хотя бы держала рот на замке и не болтала лишнего.