— Ну ничего, — повернулась Маринка к сестре. — Я на работе отгулы до конца недели взяла. Со мной ты точно не заскучаешь. Завтра я покажу тебе город по-настоящему — парк, центр, набережную, в филармонию заглянем, может, билеты удастся купить. Ну или ещё куда-нибудь сходим, а не по магазинам…
— Ой! Точно! — всполошилась Светка. — Я же тебе подарок к свадьбе купила. Вот! — протянула она одну из лежащих на заднем сиденье коробок.
— Мне? — удивилась Марина.
— Тебе-тебе!
Марина приняла от сестры картонную коробку, положила её на колени, откинула крышку и изумлённо уставилась на кружевной, полупрозрачный комплект женского белья.
— Ох! Какая красота-то… Оно же, наверное, стоит целое состояние, Свет! Не нужно было так тратиться, — смутилась она.
— Пустяки, — великодушно отмахнулась Светка. — Для любимой сестрёнки ничего не жалко. Носи на здоровье. Андрюшке тоже должно понравиться.
— Свет! — одновременно возмутились мы с Мариной…
В общагу мы вернулись около семи. Светка убежала на общую кухню жарить котлеты, а заодно, по её словам, знакомиться с соседками. Судя по оживлённому гомону, донёсшемуся из коридора уже через пару минут, знакомство прошло успешно.
Маринка закинула коробки с подарками в шифоньер, стянула юбку и кофточку, щёлкнула застёжкой бюстгальтера, лениво потянулась, выгнув спинку, и на носочках двинулась к окну в противоположную часть комнаты.
— Фух! Какая духота… — простонала блондинка, прикрыв грудь рукой и распахнув оконные створки на проветривание. — Наверное, гроза будет. Сейчас бы в душ… — мечтательно протянула она.
— Марин! — возмутился я, стараясь не смотреть на девушку, гуляющую по комнате практически голышом. — Ну нельзя так!
— Почему это? — лукаво усмехнулась она и двинулась прямо в мою сторону. Подошла ко мне вплотную, обвила руками за шею и заглянула в глаза. — Ты меня не любишь, Соколов?
— Люблю, — буркнул я, стараясь смотреть куда угодно, только не на обнажённую девушку. — Но вдруг кто-нибудь зайдёт?
— Ну и пусть, — фыркнула Маринка. — Мне стесняться нечего. Или ты считаешь, есть чего? — прищурилась она.
Вот с этим спорить было сложно. Стесняться Марине действительно было нечего…
— Оденься! — строго приказал я.
— Ой, какие мы сердитые и грозные, — умилилась она. — Ути-пути…
Марина быстро поцеловала меня в губы, отстранилась и неторопливо направилась к шифоньеру, нарочно покачивая бёдрами и наверняка прекрасно осознавая свои сильные стороны. Достала с полки лёгкое домашнее платье, натянула его через голову и повернулась ко мне.
— Так лучше?
— Гораздо, — буркнул я.
— Ну вот, — довольно улыбнулась она. — А то разворчался, как старый дед. Так не ходи, эдак не ходи… Бе-бе-бе, Соколов!
— Бе-бе-бе, Соколова! — по-детски перекривлял я её. — Ладно, пойду прогуляюсь немного. Проветрю голову… Пошли, Барбоскин, — позвал я внимательно наблюдавшего за нашим разговором пса. — Расскажу тебе, как мой день прошёл, да пожалуюсь на свою тяжёлую долю. Ты единственный в этом доме, кто меня понимает…
Туман радостно вскочил с коврика, схватил в пасть поводок и пулей вылетел в приоткрытую дверь.
— Идите, — усмехнулась мне в спину Маринка. — Только долго не гуляйте, а то ужин скоро.
— Хорошо, мамуль, — ехидно бросил я…
Глава 12
«КИНО»
Маринка была права — ночью действительно разразилась гроза. Да ещё какая! С оглушительными раскатами грома, яркими молниями, периодически освещавшими комнату, и дождём, назойливо барабанившим несколько часов подряд по металлическому оконному отливу.
Хотя ласковое утреннее солнце, пробивающееся лучами сквозь прикрытые гардины, и щебет птиц, доносящийся через оконную щель, уже ничуть не напоминали о ночном ненастье…