— Какого-какого коктейля? — нахмурилась девушка.
— Ты же будущая акушерка, должна знать, — усмехнулся я.
— Пф-ф! — фыркнула Светка. — Я уже не акушерка. Побыла ей всего пять минут.
— Когда твой организм работал на пределе, блокируя страх, когда ты лично общалась с убийцей и даже пыталась шутить, улыбаться и вести себя естественно — все твои нервы были сжаты, как пружина, — пояснил я, просто, чтобы не молчать. — И только когда ты поняла, что его арестовали, что опасность миновала, и ни тебе, ни окружающим больше ничего не угрожает — твой организм выдохнул и позволил тебе разжаться… Да так, что на тебя нахлынула небольшая эйфория — тебе хочется бежать, что-то творить, вытворять и целоваться с чужими мужьями.
— Ой! — возмутилась Светка. — Больно ты мне нужен — целоваться с тобой!
— Кстати, Маринке об этом всём ни слова, — напомнил я, включил поворотник, перестроился левее и остановился на перекрёстке, дожидаясь зелёного сигнала светофора.
— Блин! — Светка сразу помрачнела. — Такая история, а никому рассказывать нельзя? Это же несправедливо! Андрюш… А, может, я расскажу, но просто тебя упоминать не буду, как будто тебя и не было? Скажу, что случайно зашла в ателье и сумела разоблачить преступника…
— Маринка спросит, почему я тебя одну бросил, а когда начнёт уточнять детали — тут и посыплешься, и запутаешься во вранье. Да и что ты расскажешь? Что поговорила с фотографом, а потом приехала милиция и арестовала его? Слишком много белых пятен получится в твоей истории.
— И правда… — признала Света. — Без тебя история выглядит вообще какой-то выдуманной… Ну пожалуйста, Андрюш, — жалобно заканючила она, наклонившись ко мне и продемонстрировав глубокое декольте. — Ну совсем никому-никому нельзя рассказать?
— Нет. Маринка меня прибьёт.
— А своим? В селе? — оживилась девушка. — Ваське, куме, девчонкам на ферме? Дальше села всё равно никто не узнает. Честно-честно! — посмотрела она на меня своими большими, самыми честными глазами.
— Ладно, — обречённо вздохнул я. — Своим в селе можешь рассказать. Всё равно тебе никто не поверит.
— Спасибо! — обрадовалась блондинка и тут же кинулась мне на шею, умудрившись поцеловать в щёку.
— Свет, мать твою! — выругался я, вильнув на дороге и тут же выровняв машину. — Ты что творишь? И вообще, ты почему не пристёгнута? — строго глянул я на неё. — Пристегнись немедленно!
— Ой! Прости… — Светка виновато захлопала глазками, вернулась на своё место и послушно пристегнулась ремнём. — В общем, мои в селе с ума сойдут! — выдохнула она с мечтательной улыбкой на лице. — Я эту историю ещё и приукрашу как следует. Мама дорогая…
— Вот в этом я почему-то даже не сомневаюсь, — проворчал я…
Минут через десять мы вырулили на широкую дорогу, ведущую к заводу, я скинул скорость и недоумённо нахмурился. Что-то здесь явно было не так. Не так я себе представлял конец рабочего дня на большом предприятии.
Слишком много людей толпилось в одном месте — не у ворот и не у остановки, а сбоку, возле торца административного корпуса. Слишком пустыми стояли рабочие автобусы, и никто из трудяг не спешил по домам после смены. Слишком зловеще и тихо было вокруг. Ладно, про последнее я надумал, но холодок по моей спине пробежал совсем не выдуманный, а под ложечкой ощутимо засосало…
Люди не гудели, не смеялись, не обсуждали рабочий день и не выкрикивали первомайские лозунги — они просто сбивались кучками, вытягивали шеи, поглядывали в одну сторону и тихо перешёптывались между собой.
Это не было похоже ни на собрание профсоюза, ни на стихийный митинг или демонстрацию, ни на выступление директора или главного инженера. А ещё сбоку административного здания находилось слишком много людей в хорошо знакомой мне серо-синей милицейской форме.
Вот чёрт!
Я приткнул служебную «копейку» у бордюра, заглушил двигатель, вышел из автомобиля, непроизвольно нахмурился и уставился вдаль через головы людей, пытаясь хоть что-то разглядеть и понять, что тут происходит.
— Что тут произошло? — словно озвучив мои мысли, прошептала выбравшаяся следом за мной из авто Светка, подойдя ко мне и встав рядом плечом к плечу.
— Может, несчастный случай какой, — пробормотал я, хотя сам уже не верил в эту версию. — Завод всё-таки. Пошли глянем… — буркнул я и двинулся к высокой заводской стене…
Мы со Светкой пересекли асфальтированный пятачок напротив проходной, прошли по аллейке мимо Доски почёта и замедлили шаг. Гул голосов стал громче, а среди людей то и дело проскальзывали фразы «Убил», «Совсем молодая ещё» и «Вот оно как бывает»…
У торца здания действительно стояло милицейское оцепление — между побеленными деревьями была натянута верёвка, несколько постовых отгоняли любопытных, у стены топтался следователь с папкой и криминалист с чемоданчиком, чуть в стороне двое оперативников общались с кем-то из руководства завода, судя по строгому костюму высокого мужчины с интеллигентным лицом, а возле газона стояло два милицейских автомобиля и машина скорой помощи…
— Похоже, что-то серьёзное, — тихо произнесла Света, не отходя от меня ни на шаг. — Столько людей…
— Угу, — буркнул я, бросил взгляд на проходную и посмотрел на часы, показывающие шесть пятнадцать. — Чёрт… Где Маринка? — недовольно проворчал я. — Говорила, заканчивает ровно в шесть…
— Может, мы разминулись, и она домой поехала? — предположила Света, проследив за моим взглядом.
— Да не должна была. Мы договаривались, что я её заберу. Наверное, из-за этого задержалась, — кивнул я на оцепление и снова непроизвольно нахмурился.