История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы подошли к фотоателье, я выпустил ладонь Светки из своей руки, кивнул ей на вход и ободряюще улыбнулся. Проводил взглядом её ладную фигурку, скрывшуюся внутри ателье, задержался на секунду у витрины с выцветшими свадебными фотографиями и неторопливым шагом прошёл мимо дверей чуточку дальше. Небрежно прислонился плечом к кирпичной стене в нескольких метрах от входа и со скучающим видом тунеядца принялся поглядывать по сторонам…

Минуты через две из фотоателье вывалилась Светка на пару с гражданином Колесником. Она что-то быстро тараторила ему, щебетала, улыбалась, то прижимала портфель к груди, то показывала рукой куда-то в сторону остановки, то объясняла, какой замечательной акушеркой станет, когда отучится в медучилище…

Колесник с глупым выражением на лице кивал, делал вид, что внимательно слушает щебетание девушки, беззастенчиво пялился в декольте юной комсомолки и пускал слюни, не замечая ничего вокруг.

Да уж. Маньяки в этом времени совсем непуганые. Впрочем, как и остальные граждане.

Я дождался момента, когда Светка, изображая растерянность и сельскую непосредственность, повернулась к улице и потянула Колесника на полшага дальше от двери, скользнул у него за спиной внутрь ателье и быстро огляделся.

Обычный зал. Паркет на полу, обитые деревяными панелями стены, потёртый прилавок, десяток рамок с образцами портретов, прейскурант с ценами и лёгкий запах химии и реактивов. Никого из сотрудников внутри не было, видимо, Колесник справлялся со всем сам. Хотя, зная его хобби, это было не удивительно — лишние глаза и уши в ателье ему попросту не нужны…

Я бесшумно проскользнул за стойку, нажал на ручку двери с табличкой «Посторонним вход воспрещён», сделал шаг и оказался в тесной лаборатории с горящей красным светом лампой под потолком и обитыми такими же как и остальная часть ателье деревянными панелями стенами. На широкой рабочей столешнице стоял большой советский фотоувеличитель и ванночки для проявителя и закрепителя, в противоположном углу виднелась раковина с ржавыми потёками, а рядом стоял небольшой шкаф с открытыми полками, коробками, баночками и бумажными пакетами с химическими реактивами.

Я торопливо оглянулся, проверяя, всё ли в порядке у Светки и справляется ли она с возложенной на неё ответственной миссией по отвлечению подозреваемого, заметил две фигуры в окне, услышал звонкий голосок девушки и мысленно кивнул сам себе. Ну-с… приступим.

Достал из кармана носовой платок и принялся аккуратно и методично осматривать комнату, используя платок в качестве перчатки. Тщательно проверил ящики в столе, полки, тумбу под раковиной и коробки, осмотрел несколько негативов, закатившихся в дальний конец одного из ящиков, перебрал и бегло просмотрел пару фотоальбомов…

Ничего.

На секунду замер, снова прислушавшись к звонкому голосу Светки, доносящемуся с улицы, и ещё раз внимательно оглядел лабораторию, освещённую противным красным светом лампы. Времени на всё про всё оставалось не так уж и много…

По-хорошему, я вообще не должен был тут находиться. В идеале, нужно было установить наблюдение за Колесником, узнать его привычки, поднять список пропавших, опросить друзей и родственников, собрать доказательную базу, проверить алиби и лишь потом приходить с официальным обыском.

Было бы у меня больше времени, а не жалкие три месяца на двенадцать маньяков, я бы именно так и поступил — по всем правилам, чтобы ни один адвокат не завернул дело и ни один судья не отправил обвиняемого на свободу только потому, что следователь нарушил процедуру.

Но у меня просто нет этого времени. Поэтому мне нужно действовать вот так — нагло, нахрапом, но при этом аккуратно, стараясь не попасться, не наследить и не испортить возможные улики. Только вот где те улики?

Я подошёл к стене, простучал возле раковины и двинулся по кругу, то поднимаясь выше, то опускаясь до самого плинтуса. Примерно через минуту деревянная панель на стене отозвалась глухим эхом, и я замер, внимательно всматриваясь в щели между деревяными планками. Вот ты где… Чёрт, а ведь сразу так и не найдёшь, если не знать, что искать…

Фальшпанель была сделана аккуратно, я бы даже сказал, почти идеально. Лишь в одном месте щель была чуть шире и виднелась небольшая вмятина на дереве, то ли от постоянного использования отвёртки в виде рычага, то ли ещё от чего.

Я торопливо вытащил из кармана небольшую связку ключей от комнаты в общаге, сунул кончик плоского ключа в щель и осторожно поддел край панели. Поймал легко поддавшийся деревянный прямоугольник, осторожно положил его на стол и заглянул в небольшое углубление в стене…

Бинго! У нас тут джекпот, товарищи!

В квадратном отсеке, размером сантиметров сорок на сорок и глубиной в сантиметров двадцать, лежала небольшая стопка студенческих и комсомольских билетов, несколько наручных часов с тонкими женскими ремешками, заколки, цепочки, пара колец и серёжек, небольшая коробка с проявленной плёнкой и пачка чёрно-белых фотографий с обнажёнными, чаще всего связанными девушками, на которых из одежды был лишь серый пионерский галстук… Сука!

На секунду я просто замер с пачкой фотографий в руках. Хотелось просто выбежать из этой комнаты, выйти на улицу, подойти к фотографу, сделавшему эти снимки, положить ему руки на шею и свернуть её с приятным хрустом, несовместимым с жизнью…

Нельзя. Не сейчас. Я и так сделал самое главное — нашёл улики. Для любого советского опера эта гора документов пропавших девушек, личных вещей, украшений, негативов и фотографий была не уликой, а приговором. С такой коллекцией Колесник уже не выкрутится и никуда не денется. Это вышка. Без вариантов.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие, выдохнул, сложил всё найденное обратно, аккуратно вернул фальшпанель на место, на всякий случай протёр платком в тех местах, где я ненароком мог оставить свои «пальчики», развернулся и двинулся на выход…

Светка всё так же весело щебетала на улице с фотографом, прохожие шли мимо, даже не подозревая о том, что периодически творится в этом ателье после закрытия и какие секреты оно хранит, воробушки возле бордюра беззаботно купались в пыли… Жизнь в городе шла своим чередом.

Я незаметно выскользнул из двери за спиной Колесника, встретился взглядом со своей напарницей, кивнул ей и неторопливым шагом направился к ближайшему таксофону на углу. Пора сделать один короткий, но очень важный звоночек…

Я дошёл до перекрёстка, подошёл к висевшему на стене здания таксофону, снял трубку и набрал номер «02»…

— Дежурная часть УВД, капитан Воробьёв слушает, — недовольно произнёс уставший мужской голос, раздавшийся после третьего гудка.

— Товарищ начальник, тут такое дело… — я заговорил быстро и сбивчиво, стараясь изобразить взволнованного и обеспокоенного советского гражданина. — В фотоателье номер пять, на Металлистов, фотограф Колесник после закрытия штампует на государственном оборудовании порнографию — непристойные календари с голыми заграничными актрисами, и продаёт их из-под полы. Негативы, карточки и деньги он прячет в лаборатории, за фальшпанелью на стене. Проверите — сами всё найдёте.

— Кто говорит? — насторожился мужчина на другом конце телефонного провода.

— Бдительный гражданин.

— Представьтесь, гражданин! — раздражённо буркнул капитан милиции. — Фамилия, адрес…