— И ничего я не перепрятываю! — возмущённо фыркнула Марина. — Такое было всего пару раз… Подумаешь, не туда твои плоскогубцы положила и разок соседу дала! Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?
— Соседу разок дала? — удивился я.
— Дурак ты, Соколов! — возмутилась Марина и заметно покраснела. — Плоскогубцы твои Веньке давала.
— Ладно, — легко простил я её. — Но больше не давай!
— Дурак ты, Соколов, и шуточки у тебя дурацкие! — фыркнула Маринка. — Ты чай допивать будешь?
— Не, — покачал я головой.
— Ну и ладно, — пожала она плечами, забирая у меня кружку. — Тогда я допью — не переводить же продукты…
— Спасибо за завтрак, Марин. Было вкусно, — признал я, поднимаясь из-за стола и краем глаза заметив, как довольно просияла девушка.
Я подошёл к громоздкому деревянному шифоньеру у стены, присел на корточки, вытащил из него плотную картонную коробку, заглянул внутрь, достал лежащий сверху большой лист желтоватой бумаги с жирной печатью Клуба служебного собаководства ДОСААФ и с интересом вчитался в содержимое…
«Свидетельство о происхождении № 442».
'Отец: Грай.
Мать: Аза.
Дата рождения: 1 мая 1978 года.'
Хм, так нашему кабанчику, оказывается, позавчера исполнилось ровно два года. Совсем молодой ещё…
Я отложил в сторону «свидетельство о рождении» и достал небольшую серую книжечку — Членский билет ДОСААФ. На страницах книжечки красовались фамилия отца и данные собаки, отметки об уплате взносов и круглые штампы.
Следом шла маленькая невзрачная тетрадка в линеечку — судя по всему, ветеринарная книжка, с одной-единственной фиолетовой печатью о прививке от бешенства. Похоже, Марина была права — никакого паспорта прививок в эту эпоху ещё не существовало.
Следом за ветеринарной книжкой я достал из коробки плотный картонный лист с гербом — диплом первой степени по курсу Защитно-караульной службы. Именно о нём меня спрашивал майор.
Хм… Я задумчиво повертел диплом в руках. Если не ошибаюсь, первая степень — это очень круто! То ли слышал от кого-то, то ли где-то читал, но первая степень — это не просто выполнение банальных команд вроде «сидеть», «рядом», «дай лапу» и «голос». Это жёсткий профессиональный курс советской школы: охрана вещи, задержание и конвоирование, поиск предметов по запаху и устойчивость к выстрелам и взрывам. Стандартный набор первоклассного служебного пса.
На самом дне коробки лежал целый ворох тяжёлых металлических медалей, спортивных вымпелов, лент, значков и даже парочка кубков. Да уж. И это всё за каких-то два года жизни? Теперь понятно, как Туман взял след в лесу и нашёл спрятанные убийцей вещи…
— Да ты у нас чемпион, Бродяга! — я ласково погладил за ушами отцовского кобеля, заинтересовавшегося моими находками и сунувшего мне под руку свою морду.
Похоже, мой папашка серьёзно занимался тобой, дружище.
Чёрт! И почему мне мать никогда не говорила, что у них был пёс? Интересно, что с ним случилось, когда отца не стало? Марина отдала его в питомник или Туман погиб вместе с хозяином?
— Нашёл, что искал? — поинтересовалась с противоположного конца комнаты Марина.
— Ага… Товарищ майор спрашивал документы о прохождении курса ЗКС, — потряс я в воздухе корочкой. — А куда это ты собралась? — подозрительно глянул я в сторону блондинки, крутящейся возле небольшого зеркала у стены в своём новеньком симпатичном белом нижнем белье в горошек.
— А ты никак ревнуешь, Соколов? — кокетливо усмехнулась моя молодая матушка.
— Просто интересно… — буркнул я.
— Так суббота. У всех нормальных людей выходные. Это я вышла замуж за ненормального…
— Сама выбирала, — хмыкнул я.
— Это точно, — притворно вздохнула Марина. — Мы с Танькой и Наташкой договорились погулять по городу немного. Может, в кино сходим, или на чёртовом колесе прокатимся… Раз муж не катает, будут катать другие… — ещё тяжелее вздохнула она.
— Ты смотри там у меня! — ревниво проворчал я. — А то докатаешься…