— Ну, всё будет зависеть от тебя, Соколов, — философски произнесла Маринка, наклонившись поближе к зеркалу, смешно приоткрыв ротик и тщательно подкрашивая тушью свои и так достаточно густые и длинные ресницы. — Если и дальше будешь придумывать глупые причины и не обращать внимания на свою красивую молодую жену, то… Всё может быть…
— Ясно. Тебя подбросить до центра?
— Подбросить? В смысле? — недоумённо глянула она на меня, оторвавшись от зеркала. — Тебе что, мотоцикл выдали?
— Бери выше! — усмехнулся я.
— Да иди ты! — не поверила мне Маринка и прямо так, в нижнем белье рванула к окну. Высунулась по пояс наружу, глянула по сторонам и через секунду обернулась ко мне, сияя, словно начищенная солдатская бляха. — Соколов! Это твоя милицейская машина у нашего подъезда стоит?
— А ты ещё знаешь кого-то, кто может к нам в общагу на милицейском автомобиле приезжать? — вопросом на вопрос ответил я.
— Вот блин! А ты говоришь, что я плохого мужа выбрала! Два дня замужем — а у нас уже своя собственная машина!
— Машина не наша, — усмехнулся я. — Казённая. Как дали, так и отобрать могут.
— Ага! Пусть только попробуют! Я им такое устрою! — пообещала Маринка, прикрыв окно и неторопливой походкой вернувшись к прерванному занятию.
— Так как, подбросить?
— Да не… В следующий раз… Мы всё равно только через час встречаемся, мне не к спеху…
— Ну хорошо. В следующий раз — так в следующий раз…
Я закинул вещи и грамоты обратно в коробку, вернул её на место, поднялся на ноги и принялся переодеваться в уличную одежду. Пора на службу…
В отдел мы с моим четвероногим напарником приехали ровно к восьми. Я припарковал служебный автомобиль недалеко от входа, выпустил Тумана и прогулочным шагом направился внутрь здания.
За стойкой дежурного сидел незнакомый мне молоденький лейтенант, лет тридцати, с острым носом и копной светлых волос на голове, старательно заполняя лежащие перед ним документы ровным, каллиграфическим почерком.
— О, Соколов! Поздравляю! — заметив меня и оторвав взгляд от бумаг, искренне улыбнулся он.
— Спасибо, — кивнул я. — Но я уже два дня как женился.
— Да я не про свадьбу, — отмахнулся дежурный.
— Да? — удивился я. — А про что?
— Сегодня утром взяли твоего мужика.
— Моего? — нахмурился я.
— Ну, на которого твоя свидетельница, кассирша с вокзала, указала.
— Серьёзно? — я искренне удивился. — Так быстро?
— А ты думал! — с гордостью за коллег хмыкнул дежурный. — Дело-то серьёзное, сам понимаешь. Наши всю ночь не спали, собирали улики и носом землю рыли. Ты думаешь, мы тут зря свой хлеб едим? — хмыкнул он. — Сейчас этот гаврик на допросе в кабинете следователя. Наши его быстро дожмут, не переживай…
— Это хорошо. А как звать-то его? — осторожно произнёс я, стараясь не сильно выдать свой интерес.
— Некто гражданин Корнеев Виктор Аркадьевич, — заглянул дежурный в журнал. — Тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения. Сорок два года, женат, двое детей. Снабженец Отрадинского райпотребсоюза. Да уж… — покачал головой лейтенант. — И как такие ещё и детей умудряются заводить? И самое главное, для чего? Для прикрытия?
— Угу, — подтвердил я, мысленно поздравив оперативников с тем, что в этот раз они взяли именно того, кого нужно, не дав ублюдку довести число своих жертв до трёх десятков. — А можно мне как-то поучаствовать в допросе? — состроил я самую жалобную мордаху, на которую был способен. — Ну или хотя бы рядом постоять?
— Тебе? — удивлённо глянул на меня дежурный. — Нет, конечно! Оставь это профессионалам, Соколов!
— А если лично у товарища майора попроситься? — попробовал зайти я с другой стороны.
— Попросись, — хмыкнул дежурный. — Медведев с утра злой, как чёрт. Не спал, курил, орал благим матом, потом опять курил. Ты ему сейчас под руку попадись со своим «можно рядом постоять» — он тебя рядом и поставит. Сразу к стенке.