Потому что наш новый вышибала, как выяснилось, стал для «Бешеного Пса» невероятно удачным приобретением.
Я вижу, как почти каждая женщина, переступая порог, смотрит на него во все глаза или оборачивается еще раз.
И некоторые мужчины тоже.
Я замечаю, как девушки хватаются за телефоны, и экраны один за другим вспыхивают от сообщений.
Чем дальше идет вечер, тем больше приходит девушек, одетых так, будто собрались не в «Бешеный Пес», а куда-то гораздо серьезнее, даже для Дня святого Валентина. И я снова и снова вижу одно и то же: они берут из миски пакетик сердечек и сразу же отдают его Люку.
Поначалу он принимает эти сердечки с недоумением, но довольно быстро понимает, что происходит. И чем дальше идет ночь, тем невозмутимее он складывает их в свою огромную стопку, оставаясь все таким же вежливым и отстраненным.
Час за часом я вижу, как ему достаются все эти мелкие прикосновения — те самые, которыми девушки награждают мужчин, когда те им нравятся: легкие касания руки, плеча. А он просто позволяет этому случаться, но сам ни к кому не тянется и не подается навстречу. С ним флиртуют, а он — нет. Его взгляд ни на ком не задерживается дольше, чем нужно, чтобы проверить документы, а стоит ему махнуть человеку внутрь, как тот почти перестает для него существовать.
Что ж. Полезно знать, что он, по крайней мере, умеет держаться профессионально.
Должна признать, насчет Красавчика я ошиблась.
Он умеет справляться со своей работой.
Правда, совсем не так, как я ожидала от вышибалы.
Все начинается, когда двое парней затевают жаркий спор из-за того, кто поедет домой с Мишель. Она недавно развелась и теперь мстит бывшему мужу-изменнику, перебирая всех местных холостяков.
Прежде чем дело доходит до кулаков, вмешивается Красавчик. Я не слышу, что он говорит всем троим, но заканчивается все тем, что мужчины прекращают ссору, а потом все трое уезжают на машине Мишель. Полагаю, навстречу небольшому валентиновскому менажу втроем.
Ну что ж… удачи им.
И Красавчику тоже.
Когда полночь сменяется часом ночи, в баре становится спокойнее, и я могу взять свои десять минут перерыва, не подставляя Дженни, мою напарницу.
Внутри стало жарко и душно, от смешавшихся духов и одеколонов начинает болеть голова. Я хватаю зимнее пальто и выхожу на задний двор подышать свежим воздухом. Ночь холодная, небо усыпано звездами.
Когда я была маленькой, я загадывала желание на самую яркую звезду. Я просила, чтобы мама вернулась ко мне. Чтобы она передумала и решила снова стать частью нашей семьи.
Но в какой-то момент это начало причинять боль — повторять одно и то же желание снова и снова.
Слишком больно ждать, когда оно наконец сбудется.
Поэтому теперь я загадываю на самую яркую звезду другие вещи.
Иногда это вполне реальные желания, иногда — невозможные. Я прошу, чтобы у папы перестала болеть спина. Чтобы мой пес Бастер стал первой собакой в мире, которая проживет сто лет. Чтобы у меня было больше дней с кистями и красками. Чтобы кто-то любил меня не только в лучшие моменты, но и тогда, когда мне хуже всего.
Как я и сказала — желания реальные и невозможные.
Я глубоко вдыхаю ледяной воздух.
Технически уже пятнадцатое февраля. Значит, я пережила День святого Валентина, не совершив ни одной глупости. Для меня это, честно говоря, редкость.
Дверь на задний двор открывается. Бирюзовые глаза выглядывают из-за нее с красивого лица, подсвеченного огнями бара.
— Не против, если я тоже проведу перерыв здесь? — спрашивает Люк.
Я немного отступаю, освобождая ему место у стены. Он становится рядом и прислоняется спиной к кирпичу, выдыхая.
От него пахнет мятной жвачкой. Наверняка и на вкус он такой же.
— Удивительно, что тебе удалось оторваться от всех своих поклонниц, — говорю я. — Каково это — быть свежим мясом?