— Да уж, я так и поняла. Потому что протирать столы в твои обязанности не входит. Хотя, с другой стороны, превращать драку за территорию в счастливое свидание на троих — тоже. Но ты как-то справился. Отличные дипломатические навыки.
Он пожимает плечами.
— Капля умения разрядить обстановку стоит килограмма силы.
Разрядить обстановку. Ну и словечки. Что, черт возьми, такой парень вообще делает вышибалой в захудалом баре?
— Этому тебя в ООН научили? — спрашиваю я, протирая стойку.
— Сам где-то по жизни дошел, — отвечает он и мягко забирает у меня тряпку и бутылку. — Я сам.
Я качаю головой.
— Ты никогда не работал в таком месте, да?
Подтекст простой: вот же наивный. Здесь люди делают только свою работу. И сваливают сразу, как только заканчивают.
— Не работал, — говорит он. — Но я всю жизнь работаю. И знаю: когда рук много, дело идет легче.
Я позволяю ему помочь.
Он прав. С ним уборка идет вдвое быстрее. Он работает тщательно, ловко и не задает дурацких вопросов.
Вообще никаких вопросов не задает.
Это молчание кажется странным, густым, натянутым, и у меня так и чешется сказать хоть что-нибудь, лишь бы его заполнить.
Обычно я та еще болтушка. Дай мне пустоту в разговоре, и я с радостью забью ее своей трескотней. Или начну задавать бесконечные любопытные вопросы. Мне нравится узнавать людей. Я не против, когда незнакомец вдруг вываливает мне душу. И обычную светскую болтовню я тоже люблю. Это такая же часть моей работы, как разливать напитки.
Но с ним у меня ощущение, что чем больше я о нем узнаю, тем сильнее он может мне понравиться. А меньше всего на свете мне нужна влюбленность в коллегу.
Я совершила немало ошибок в любви, но хотя бы не путаю работу с личной жизнью.
Через пятнадцать минут столы сияют. Полы подметены. Пыль везде вытерта.
И мне даже пальцем не пришлось пошевелить.
Красавчик — ладно, думаю, теперь я могу звать его Люком, раз уж он хотя бы немного доказал, что достоин называться по имени, а не просто смазливой физиономией, — возвращается ко мне с тряпкой и распылителем.
— Можно я вымою руки в туалете? — спрашивает он.
— По коридору мимо бильярдного стола и налево.
Когда он выходит обратно, рукава у него закатаны, руки чистые, но от них все еще слабо пахнет мылом и лимонным маслом для полировки дерева.
Я протягиваю ему розовую коробку с тортом.
— Поздравляю. Ты победитель валентиновского конкурса на популярность.
Он берет коробку и несколько секунд смотрит на нее.
— Я вообще-то проголодался. Хочешь разделить?
Вопрос настолько застает меня врасплох, что я выпаливаю:
— Конечно.
И только потом понимаю, что стоило бы сначала подумать.