Пока Люк снимает два стула, которые поставил на столы, когда мыл и подметал пол, я достаю из контейнера две вилки. Я сажусь и открываю коробку с тортом, а он подходит к музыкальному автомату и опускает монету. Через мгновение из колонок льется «Neon Moon» Brooks & Dunn.
— Обожаю эту песню, — говорю я, когда он возвращается.
— Я так и подумал. — Он указывает на неоновую луну за барной стойкой. — Это ведь ты ее повесила?
Черт. Какой же он наблюдательный. Для мужчины это почти исчезающе редкое качество.
— Подходящая штука, — отвечаю я. — Если вспомнить слова песни.
Когда он садится, я протягиваю ему вилку. Наши пальцы касаются друг друга, и по мне пробегает странный легкий разряд.
Он отрезает кусочек торта и поддевает его вилкой. Но вместо того чтобы отправить его себе в рот, протягивает мне.
— Дамы вперед.
Наши пальцы снова соприкасаются. И снова этот маленький электрический всплеск.
Когда я смыкаю губы вокруг кусочка торта, его взгляд на миг опускается к моему рту.
Шоколад и крем взрываются на языке сладостью. У меня сами собой закрываются глаза.
— Боже, как вкусно, — говорю я, проглотив.
Мне кажется, или зрачки у него стали куда шире, чем секунду назад?
Он резко отводит взгляд и берет свой кусок торта. Задумчиво кивает. Прожевав, говорит:
— Я не любитель сладкого, но ты права. Это чертовски вкусно.
— Не любитель сладкого? — недоверчиво повторяю я. — Значит, тебе просто еще не попадалось правильное сладкое.
В уголке его рта появляется почти улыбка.
— Возможно, и так.
— Если ты не любишь сладкое, — спрашиваю я, — что ты собирался делать с этим тортом? Только не говори, что хотел выбросить его в мусор. Это было бы преступлением против сахара.
— Я собирался отдать его кое-кому.
— Девушке? — предполагаю я.
Сердце у меня чуть опускается, хоть я и понимаю, что мне вообще-то не должно быть до этого дела.
Его почти улыбка становится чуть заметнее.
— Вообще-то я хотел отвезти его маме.
О господи, какой же он милый.
Черт. Похоже, я влипла.
Глава 3
Дьявол с глазами цвета морского стекла
Пока мы неторопливо по очереди едим торт, я оглядываюсь по сторонам. Бар пустой и сияет чистотой, как не сиял, наверное, никогда, — спасибо Люку. Мои розовые гирлянды заливают все мягким румяным светом, и здесь даже становится по-настоящему красиво. В музыкальном автомате играет медленная песня о любви, а я делю торт «красный бархат» с красивым мужчиной, который не сводит с меня глаз.
И как ни странно, это, пожалуй, самый романтичный вечер Дня святого Валентина в моей жизни.
Только, к моему несчастью, провожу я его с вышибалой из захудалого бара моего отца.