– Исчезни, проклятый ветер!
Офелия изо всех сил сопротивлялась порывам ветра, но в итоге чуть не упала лицом вниз и сердито покосилась на Тиберия. Она точно слышала, что ворон хихикнул.
– Чего уставился? – буркнула она. – Никогда не видел фею, которая приоткрывает для человека завесу в Потусторонний мир?
Тиберий почистил клюв.
– Нет, не видел, – тихо ответил он. – Потому что, во-первых, это запрещено. Люди не должны о нас ничего знать. А во-вторых, это действительно выглядит забавно. В конце концов, вам, феям, обычно достаточно небрежно щёлкнуть пальцами – и вуаля! – вот и сотворили магию.
– Это не просто какая-то магия, – пробормотала Офелия. – Это одно из сильнейших тёмных заклинаний. Мне показывал его Мино вскоре после того, как ему разрешили войти в Библиотеку Тьмы. Он отдал жизнь за то, чтобы защитить завесу между мирами, но он часто рассуждал, что некоторым людям не помешало бы познакомиться с нашим миром… Например, тем, кому сейчас тяжело и грустно. Детям, которые инстинктивно чувствуют, что в этом мире существуют магия и магические существа. А ещё – умирающим. Если уж люди ничего не знают о нас при жизни, пусть они узнают о нас хотя бы на пороге смерти. Так он часто говорил. И я продолжала практиковать это заклинание. Но я и подумать не могла, что мне придётся использовать его при таких обстоятельствах.
– Я тоже, – согласился Тиберий. – Только получается у тебя пока что не очень. Почему тебе вдруг так трудно призывать магию? Делов-то…
Офелия поджала губы.
– Потому что вон она, моя магия… На холме прыгает.
Тиберий проследил за её взглядом. Август Пинлин бегал на руках по холму, который люди называли Трон Артура, и, судя по всему, был счастлив до безумия. В какой-то момент он не удержал равновесие и приземлился на пятую точку, но тут же рассмеялся как ребёнок.
– Да он, похоже, радуется жизни, хоть сердце больше и не бьётся, – заметил Тиберий. – А ведь это мы должны были сейчас от души радоваться успешному завершению твоей миссии. Но вместо этого мы торчим тут. И как только ты могла позволить застать себя врасплох?..
– О, прекращай, – перебила его Офелия. – Ты сам-то тоже не догадался о его коварном плане… Ох уж этот глупый ветер! Как же надоело!
В очередной раз небольшая искорка, которую она только что, с огромным трудом, создала, погасла. Тут к ним подошёл Август.
– Ветер – добрый волшебник, – проговорил он, протягивая ему навстречу руки, будто хотел обнять его. – Сколько замечательных историй он знает! Всё слушаю его, слушаю – и не могу никак наслушаться!
Офелия фыркнула.
– Ты их слышишь только потому, что забрал мою магию. Все его истории принадлежат мне.
– Вот и нет, никому они не принадлежат, – возразил Август. – Со временем мы, люди, перестаём слышать его песни. Я же, однако, до сих пор помню, как ветер нашёптывал мне такие чудесные сказки, когда я ещё был ребёнком. Высоко-высоко в горах… А вот в том, что ты слушала его сказки, я, если честно, как-то сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, что тёмным феям совсем не до этого.
Офелии не нравилось, что он так насмешливо говорил об этом. Но Август был абсолютно прав. Вам лучше сосредоточиться на том, что действительно важно, а не на сказках бродяги-ветра – так говорили им преподаватели в Академии. И Офелия старалась слушаться своих наставников, только ей это не особенно удавалось, поэтому частенько, оставаясь одна, она украдкой прислушивалась к шелесту ветра. Только Тиберий знал её маленькую тайну. Попробовал бы он её кому-нибудь выдать (особенно Августу) – она бы ему все перья повыщипывала.
– Да что ты можешь в этом понимать, – фыркнула она. – Ух, до чего же холодно… – такого с ней ещё никогда не бывало, её буквально трясло.
– Ты мёрзнешь, – заметил Август. – Это знак того, что ты жива – вероятно, даже живее, чем за последние годы. Это своего рода подарок, знаешь ли. Ты должна быть благодарна мне за это. Кроме того, это не я решил открывать завесу в Потусторонний мир на Троне Артура.
– Я ведь не просто так выбрала именно этот холм, – возразила Офелия. – Это особое место. Когда-то здесь возвышалась Крепость Теней. Когда-то люди и феи жили в мире, а потом вы вероломно напали на нас. Здесь погибла моя бабушка, я даже не знала её, потому что это произошло задолго до моего рождения. И от крепости сейчас остались одни руины. Вы, люди, думаете, что это просто полуразрушенная часовня, но это не так. Это место – своеобразный символ, служащий напоминанием, что когда-то наши народы были связаны. Я решила, это идеальное место для начала осуществления нашего плана. – Она умолкла, заметив, что Август внимательно на неё смотрит. – А ты разве не знал об этом? Хорошо же ты изучил наш мир…
– Конечно, я об этом знал, – ответил Август. – Просто я не думал, что это будет так важно для тебя. И я не ожидал, что ты вспомнишь о связи между нашими народами.
Офелия фыркнула.
– Низкого же ты обо мне мнения… Нет, мы, конечно, могли бы и посреди рынка попробовать приоткрыть завесу миров. А что, почему нет? А ещё лучше – прямо у штаб-квартиры Чёрного Круга, чтобы Деметрий лично увидел, что я не только нарушаю правила, но и болтаюсь по всему городу с упрямцем, которого давно должна была переправить в мир мёртвых. Вот уж было бы… Ах ты, зараза!
В этот раз искра сильно обожгла ей палец.
Тиберий притворился, что кашляет, а Август укоризненно покачал головой.
– Будешь так ругаться, и мы точно попадём в ад, – вздохнул он.
– Я делаю всё, что в моих силах, – сердито буркнула Офелия.
– Тогда неудивительно, что ничего не выходит, – спокойно сказал Август, пожимая плечами. – Ладно, попробуй-ка ещё раз. Я тебе помогу.
У Офелии не было особого желания принимать его помощь. Но ей действительно не хватало сил, чтобы довести ритуал до конца. К тому же Август уже присел перед ней на корточки и взял её руки в свои, прикрывая её от ветра. Вот снова вспыхнула искорка и на сей раз смогла разгореться до большого пламени. Офелия прошептала заклинание.