Док и Самарин сидели в машине, припаркованной у госпиталя «Спектра». Док сжимал руль так, что побелели костяшки, и смотрел на серое здание, возвышающееся в тусклом свете уличных фонарей.
— Ты уверен, что он там? — спросил Самарин, проверяя пистолет.
— По данным охраны — да, — ответил Док. — Он был в палате двадцать минут назад. Но Хорев сказал, что он может быть опасен. У него могли быть связи где угодно. Будь наготове.
Они вышли из машины и быстро вошли в здание. Внутри пахло так же, как и в люом другом лечебном учреждении — лекарствами и хлоркой. Док коротко кивнул дежурному, показал удостоверение, и они поднялись на третий этаж. Когда они вошли в палату, она была пуста. Койка была смята, простыни валялись на полу, а окно было приоткрыто.
— Ушёл! — выругался Док, осматривая комнату. — Как он мог? Он же был под охраной!
— Зараза, — сказал Самарин, осматривая пол. — Смотри, следы ведут к чёрному ходу. Он наверняка смешался с пациентами, накинул халат и ушёл через задний выход. Давай, не теряй времени!
Они побежали по коридору, но Бондаренко был хитёр. Он использовал своё знание системы, чтобы уйти незамеченным. Док и Самарин нашли его через два часа в старом гараже на окраине города — он пытался уехать на угнанной «Волге», но они перекрыли ему путь, заблокировав машиной выезд.
— Стоять, Бондаренко! — заорал Док, выскакивая из машины и целясь в него. — Брось оружие! Руки вверх!
Бондаренко, загнанный в угол, выскочил из машины и, оскалившись, выхватил из кармана небольшой свёрток с детонатором и проводом, торчащим из куска пластита. Его глаза горели безумным огнём, и он заорал:
— Не подходите! Я взорву всё! У меня взрывчатка! Я не дам вам взять меня живым!
Он уже потянулся к шнуру, но Самарин, не раздумывая, рванул вперёд, уходя от возможной линии огня. Он бросился на Бондаренко с диким криком, сбивая его с ног. Они покатились по земле, раздался глухой удар — Самарин перехватил руку Бондаренко с детонатором и с силой ударил по запястью.
Раздался хруст. Кисть сломалась, и свёрток с детонатором упал на землю.
— Док, давай! — заорал здоровяк Самарин, надежно удерживая Бондаренко. — Не дай ему дёрнуться!
Док подскочил и наступил ногой на свёрток, не давая Бондаренко активировать его. Бондаренко завыл от боли, пытаясь вырваться, но Самарин держал его мёртвой хваткой, прижимая к земле.
— Вяжи его! — крикнул Док, и через минуту Бондаренко лежал на земле, закованный в наручники. Он тяжело дышал, его лицо было перекошено от боли и ненависти.
— Вы пожалеете, — прохрипел он, глядя на Дока. — Вы все сдохнете… Все, кто был в той операции и вы тоже… Я отомщу…
— Твое время уже ушло! — ответил Док, наклоняясь к нему. — Сеть раскрыта. Тополев сидит в Кабуле, все выложил как есть. Так что твоя карьера в армии, все того…
Глава 5
Транспортировка
В кабинете генерал-лейтенанта Хорева зазвонил телефон. На часах почти одиннадцать вечера.
— Слушаю, Хорев!
— Товарищ генерал, это Самарин! — раздался взволнованный голос из динамика. — Мы с Доком у госпиталя, только что взяли Бондаренко! Намеревался покончить с собой активировав бомбу, но не вышло!
— Так… — генерал замер, переваривая информацию. — Где он сейчас?
— С нами, в наручниках! Мы выяснили, что они с Тополевым действительно заложили взрывное устройство где-то в технических помещениях Останкинской башни. Мотивы странные, он бормочет какой-то бред про большое дело, про Усаму Бен Ладена, про месть. Но точную информацию он дать не может или не хочет. Говорит, что бомбу закладывал не он, но он уверен, что взрыв состоится сегодня ночью! Какие наши дальнейшие действия?
— Черт возьми! Везите его сюда, в «Спектр», под охрану! Им займутся наши люди, а затем, вы двое разыщите майора Игнатьева и выдвигайтесь в Останкино. Я сообщу в Комитет ГосБезопасности.
— Есть, сделаем! — Дима отключился.
Генерал-лейтенант прекрасно знал Самарина и Корнеева и всех ребят группы «Зет» еще по Афганистану. Они ему были как родные, поскольку они не один месяц работали вместе. Собственно, во многом благодаря Громову и его группе, Хорев быстро поднялся по карьерной лестнице. Группа «Зет», впоследствии преобразованная и усиленная, став «Спектром», только добавила в копилку репутации генералу. И именно по своим человеческим качествам, по моральным принципам, игнорируя положения устава, генерал разрешал своим людям обращаться к нему напрямую, без всяких адьютантов или долгих ожиданий. Правда, с оговоркой, что вопрос действительно важный.
Он понимал, что ему просто так звонить не будут, тем более в такое позднее время и в особенности из-за того, что сейчас шла активная фаза операции «Родник». Цель операции — выянить кто стоял за взрывами в метро, нейтрализовать, захватить или ликвидировать угрозу. Так как Громов не являлся военнослужащим в данный момент, в эти «технические» моменты его не посвятили… И так было проделано много ненужной работы, а уж мусорной информации…
— Бондаренко признался, что активация должна была произойти сегодня ночью… Черт возьми! — проворчал генерал, снимая трубку и набирая номер заместителя председателя КГБ СССР.
Дальше всё закрутилось с бешеной скоростью.
В течение получаса в здании КГБ на Лубянке и в Управлении внутренних дел Москвы загудели телефоны. Оперативные группы, дежурные смены, спецподразделения — все пришли в движение. Ближе к полуночи, к Останкинской башне уже стягивались машины.