Подполковник. Часть 1. Назад в СССР: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Саперы тут же доложили. Несмотря на большой риск быть уничтоженными, никто не покинул башню. Все ждали результата.

— Твою мать, — выдохнул Самарин, представив мощность. — Сколько здесь?

— Шестьдесят пять килограммов, не меньше, — ответил старший сапёр, закончив осмотр взрывного устройства. — Мощность такая, что башня попросту не устоит. Если она рухнет, то под угрозой несколько жилых кварталов. Даже представить страшно, сколько это жертв!

Он замолчал, оценивая масштаб катастрофы, у порога которой они находились. Часовой механизм был хитроумным — с несколькими дублирующими контурами, чтобы обезвредить его было непросто. А помимо этого, Тополев оставил неприятный сюрприз — консервную банку с привязанной там гранатой Ф-1. Если бы кто-то полез сюда не зная всех тонкостей, он бы непременно зацепил бы не тот провод чем спровоцировал бы катастрофу.

— Сколько у нас времени? — тихо спросил Игнатьев, глядя на мерцающий огонёк.

— Минут пятнадцать, может, двадцать, — сказал сапёр, наклоняясь ближе. — Если я сейчас начну его разбирать, есть риск, что он сработает от вскрытия. Но другого выхода нет.

— Работайте, сделайте все, что только возможно! — сказал Савельев, отходя на шаг. — Все что нужно, доставим!

Сапёры работали молча, с той сосредоточенностью, которая бывает только у людей, держащих в руках смерть. Старший аккуратно, миллиметр за миллиметром, вскрывал корпус таймера, перерезал провода, проверяя каждый контур специальным аппаратом, похожим на мультиметр. Второй сапёр, истекая потом, помогал ему. Еще двое специалистов консультировали, подавали инструменты. Вокруг стояла почти полная тишина, нарушаемая только фоновым гулом, да дыханием оперативников.

— Есть, — сказал сапёр через десять минут, выпрямляясь. — Я заблокировал детонатор! Механизм обезврежен! Можно выносить взрывчатое вещество, но осторожно! Мало ли, какие еще сюрпризы тут припрятаны!

Все выдохнули. Савельев провёл рукой по лицу, смахивая пот, и повернулся к Игнатьеву:

— Товарищ майор, все! Взрывное устройство успешно обезврежено, стабильно. Можно докладывать Хореву, что все в порядке. Всё чисто. Бомбу сейчас извлекут, разделят на части и утилизируют. Одно скажу, используется та жде взрычатка что и при взрывах в метро.

— Хорошая новость. Теперь уже ваши ребята должны выяснить, как Тополев и Бондаренко это сделали и как вообще пронесли сюда столько взрывчатки. Подобного никто не ожидал!

Игнатьев кивнул — но это была только часть победы. Главное ещё было впереди…

Мы с Шутом сидели в кабинете начальника местного отделения ХАД, пили крепкий зелёный чай и ждали новостей из Москвы. Ночь прошла в напряжении и тревоге — я почти не спал, всё думал о том, что сейчас происходит в Останкино. Получится ли вовремя найти взрывное устройство?

Когда в половину четвертого утра по московскому времени на узел связи наконец-то пришла шифровка от дежурного из «Спектра», я выдохнул с облегчением. Бомбу обезвредили. Башня цела. Бондаренко сидит в камере. Но радоваться было рано. Хорев требовал, чтобы Тополева срочно доставили в Москву, для допроса. И в этом был смысл…

В кабинет вошла Лейла — бледная, осунувшаяся, с перевязанными ссадинами и царапинами, но с прежним огнём в глазах. Её только что выпустили из лазарета, хотя врачи настаивали на том, что по-хорошему, ей нужна реабилитация недели на две, а лучше месяц.

— Я еду с вами! — сказала она, садясь напротив.

— Нет, — ответил я, глядя ей в глаза. — Ты остаёшься здесь. Ты едва стоишь на ногах. Тебе нужен отдых, нормальное питание, восстановление. К тому же, здесь нужен свой человек, чтобы временно присмотрел за Герцем, чтобы к нему было хорошее отношение.

— Максим, я в порядке! — отрезала она, но я видел, как дрожат её руки.

— Лейла, — сказал Шут, и голос его был необычно мягким. — Ты сделала своё дело. Ты выжила. Теперь дай нам сделать наше. Герц в госпитале, Смирнов с ним. Дамиров уже вылетает в Кабул, чтобы помочь с организацией перевозки. Ты будешь здесь, под присмотром врачей. Это приказ.

Она хотела возразить, но я поднял руку:

— Мы вывозим Тополева в Москву. В самое ближайшее время. Хорев настаивает на том, чтобы он был в Союзе как можно быстрее. Слишком много людей хотят его молчания. Тот британец, Грей, из Ми-6, возможно, даже свои, кто не хочет, чтобы правда всплыла. Если они попытаются перехватить его по дороге, нам нужна будет мобильность, а не госпитальная койка. Ты офицер ХАД, полезна здесь, чем на связи.

Лейла сжала зубы, но кивнула. Я знал, что она все и сама понимает — в её состоянии она будет обузой, хотя и не хотела это признавать.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но если что-то пойдёт не так — я буду на связи. Все что нужно, попробую организовать.

— Договорились, — ответил я, и мы обменялись рукопожатием.

Смирнов остался в госпитале с Герцем. Тот всё ещё был в тяжёлом состоянии, хотя врачи говорили, что операция прошла успешно и шансы на выздоровление очень хорошие и укрепляются. Дамиров, наш связной из «Спектра», должен был прибыть в Кабул через несколько часов, чтобы наблюдать за здоровьем Герца и организовать его перевозку в Ташкент — в окружной госпиталь, где были лучшие условия для реабилитации. Я знал, что они справятся.

А мы с Шутом готовились к дороге. Тополев, связанный по рукам и ногам, лежал на полу в камере ХАД, и я смотрел на него с презрительной ненавистью. Он был ключом ко всему — к сети, к Грею, возможно, даже, к ближайшим планам Ми-6.

Прошло два часа. Погода над Кабулом сильно испортилась, весь регион накрыла серьезная песчаная буря, видимость упала до пяти-шести метров.

— Кажется, вертолёт не прилетит, — сказал Шут, выглядывая в окно. — Погода — дрянь! С юга идёт обширный циклон, небо закрыто на сутки. В такую погоду ничего не поднимется в воздух.

Я подошёл к окну. Небо над Кабулом и впрямь было желтовато-серым, тяжёлым, низкие облака ползли с гор, закрывая вершины. Ветер усиливался, и где-то вдалеке сверкнула молния.