— Боец в этом доме один, — говорит Сайлас. — И он сидит в клетке.
— Двое, — говорит Корвин.
— Ровена хочет вас получить. — Я встаю. — А вы собираетесь сами выйти к ней на песок.
— Ровена хочет, чтобы вы выбирали между мной и Брамом. — Корвин смотрит на меня. — Выберите обоих. Это понравится ей меньше всего.
Сайлас достаёт из сумки флакон тёмного стекла и ставит на стол.
— Кровь на песке открывает Узы до конца боя, Госпожа. Каждый удар по бойцу достанется и вам. Дамы ходят в Яму только после льдянки.
— Возьмите её с собой, — говорю я. — Выпью, когда проиграю спор.
Корвин смотрит на флакон и молчит.
Яма вырыта прямо за пряным рынком. Ветер с рынка приносит на песок запах корицы и гвоздики, и здесь к нему примешивается запах крови.
Ступени спускаются кругами. Наверху ложи под навесами, в ложах сидят дамы с веерами. Ниже на скамьях теснятся горожанки. Ещё ниже, у самого песка, вдоль стены стоят клетки.
Брам сидит в крайней. Клетка ему мала, и колени упираются в подбородок. Правую руку он держит сжатой в кулак. Увидев меня, он пробует встать на колени, ударяется головой о прутья и остаётся сидеть.
Распорядительница Ямы встречает меня у края песка. Леди Гедда широкая, в кожаном переднике, за ухом у неё перо, под мышкой толстая книга.
— Выкуп кровью? — Она листает книгу. — Последний раз так выкупали раба при моей матери. Дама была из Дома Сарн, и боец у неё проиграл.
— Мой выиграет.
— Все так говорят, леди Вейр. — Гедда протягивает мне нож с костяной рукоятью. — Ладонь.
В школе я отворачивалась, когда медсестра делала девятому «Б» прививки. Сейчас на меня смотрят триста человек, и ладонь я режу себе сама.
Кровь капает на песок. Камень в ошейнике Корвина вспыхивает белым, и у меня в горле начинает стучать второй пульс, чуть быстрее моего.
В верхней ложе сидит Ровена в чёрном с серебром. Она поднимает фляжку в мою сторону и отпивает.
Против Корвина выходит Хорт, лучший боец Ямы. Он на полголовы выше, у него щит и короткое копьё. Корвин выбирает нож и обматывает левую руку рубашкой. Потом проводит пяткой черту на песке и встаёт за ней.
Северяне в ошейниках, которые ровняли граблями песок у стены, опускают грабли.
Хорт бьёт первым. Край щита приходится Корвину по рёбрам, и боль приходит ко мне, под рёбра. Я хватаюсь за перила.
Один.
Копьё задевает Корвину плечо. Горит моё плечо.
Два. Три.
В первую ночь в купальне я считала рубцы у него на спине и сбилась после десяти. Сегодня я считаю удары.
Я вижу как его истязают и уже жалею, что послушала его и отправила в бой.Корвин кружит низко, против хода солнца, и ждёт. Удары он принимает на обмотанную руку, на плечи, на рёбра. На шестом колени у меня начинают дрожать. Ноэль встаёт у меня за плечом и берёт под локоть. Сайлас становится с другой стороны и кладёт два пальца мне на запястье.
На девятом ударе щит приходится Корвину в скулу. Скула у меня немеет.
— Девять, — говорю я.
Сайлас смотрит на меня с тревогой.